— Про Гавнюшкина-то будешь слушать? — вывела меня из задумчивого состояния Лика.
— Ты уже убедилась, что он поводырь? — решила всё вызнать сразу.
— Для того, чтобы это окончательно выяснить надо, чтобы ты с ним поближе пообщалась. Я в книге вычитала, что злыдни человека начинают волноваться, как раз при общении с объектом, который поводырю нравится. В этот момент у поводыря проявляются положительные эмоции, а злыдни от них дохнут. И они начинаю бушевать, проявляться и незамеченными точно не останутся.
— Так, а чего делать-то?
— Думаю, сейчас все к морю потопали. Давай поймаем Данилу когда он обратно пойдёт. Тебе ведь стоит к нему проявить немного внимания, и он клюнет, так как все уши уже Сержику прожужжал тобой.
— И чего мне с ним делать? — я вот совсем не хотела строить глазки парню, который мне совершенно не нравился.
— У тебя парней, что ли не было?
— Были.
— Так улыбнись ему пару раз, он и пойдёт за тобой как тюлень. А мы с Сержиком поблизости будем, только так, чтобы вы нас не увидели.
— Вам же нельзя невидимыми становиться, — вспомнила я рассказ Маизы о безликих.
— Есть письменное разрешение от директора колледжа, которое даёт нам право принимать невидимую форму, на время поиска злыдней, — Лика потрясла листком, который я собственноручно вручила ей, от тётушки. Так вот, что было на листке.
— Ну-у, давай попробуем, — неуверенно согласилась я.
И мы попробовали. На море мне искупаться в этот день не удалось, зато кипиш мы учудили в мужском общежитии знатный, сбежались даже преподаватели.
Нам с Ликой, конечно повезло. Когда мы крались по кустам, в ожидании наших однокурсников, именно этот самый Гаврюшкин и вышел нам навстречу, и он явно кого-то высматривал. Недолго думая, я присела на пенёк, чуть в сторонке и сделал вид, что нюхаю какой-то сорняк. Парень мне так обрадовался, обнаружив на пути. Смело подошёл и спросил:
— А ты чего не купалась?
— Да, что-то горло першит, — сообщила я и покашляла немного.
— А тут не холодно? — очень заботливо поинтересовался Данила, огляделся, ветерок с моря небольшой имелся.
— Да нет вроде, — я пожала плечами, совершенно не зная о чём с ним говорить. А ещё меня тревожило, где Лика. Хотелось бы, чтобы она была рядом.
— Пойдём ко мне в общежитие? — предложил парень.
Я опешила, не думала, что он так сразу нахрапом начнёт действовать.
— Зачем? — выпалила я.
— У меня есть верное средство от простуды, оно тебе точно поможет, и завтра ты точно будешь здорова, — пообещал он, а я сделала вид, что поверила и согласилась. В душе я надеялась на то, что в комнате там должен быть Серж (купаться-то он не ходит), да и Лика обещалась меня одну не бросать.
Всю дорогу Данила рассказывал какие-то дурацкие анекдоты и сам же над ними ржал, совершенно не замечая, что мне не смешно. Мне показалось, он просто радовался наличию слушателя и упивался собственной значимостью.
— Вообще, я тут самый крутой парень, — сообщил он мне, когда мы уже входили в двери мужского общежития. — Остальные или задохлики, или заучки. С чувством умора у них тоже явные проблемы. В общем, ты меня держись, не пропадёшь.
Самоуверенность поражала. Мнения о себе он был явно очень высокого.
Я обрадовалась, увидев Сержика в комнате, но как-то неожиданно он очень быстро испарился, что даже Данила не особо обратил внимание, мне даже показалось, что он его едва заметил.
Пока парень рылся в сумке, я не знала, куда себя деть и просто смотрела по сторонам. В целом комната парней мало чем отличалась от нашей, только была выкрашена в какой-то сероватый цвет. У нас повеселее было — бирюзовая расцветка обоев с цветочками приятно радовала глаз.
— Вот, держи, — протянул мне большую круглую таблетку Данила, в которой я заподозрила обыкновенный «Антигриппин». — Завтра будешь как новенькая.
Я повертела в руках чудодейственное средство, было уж собравшись уточнить, что за пилюлю я получила, да собеседник меня опередил:
— Предлагаю стать моей девушкой, — будничным тоном сообщил Гаврюшкин. — Ты получишь самого лучшего парня в колледже, и тебе все будут завидовать.