Лейси кивает. Она сжимает руки в кулаки, ослабляя нити и давая понять, что игра окончена.
Я снова расхаживаю по комнате.
Мне нужно вернуться в гр*баную игру. Мне столько всего нужно сделать, и травма не входила в мои планы. Мне нужно выяснить, где сейчас Чарли. Я был в бешенстве, с тех пор как узнал, что он подставил меня и отправил в Чино, я мечтал о расплате. И чтобы Слоан была в безопасности, подумывал, что самая лучшая расплата — смерть этого ублюдка. Тогда у него не было бы шансов, снова подвергнуть ее опасности, но, в то время как это решение привлекает мою более прагматичную сторону, злая сторона меня хочет, чтобы Чарли страдал.
В Чино было сложно. Чарли убил одного из моих самых близких друзей — из-за этого я оказался в тюрьме. Ложь, обман, слежка, колоссальное ощущение полного предательства. Ни одно из этих преступлений не будет раскрыто быстрой и кровавой кончиной Чарли. Нет, он заслуживает чего-то более... подходящего.
Он заслуживает того, чтобы лично узнать каково находиться в Чино. Он заслуживает потерять все что ему дорого. Он уже потерял Герцогиню, и, честно говоря, знаю только одну вещь, которая волнует Чарли в этой жизни: его деньги.
Бл*дь, так жаль, что Рик мертв. Было бы неплохо узнать побольше о том, чем занимались эти байкеры, выуживая у Рика информацию о бизнесе Чарли и его местонахождении. Думаю, есть еще один способ выяснить это. Я мог бы спросить у «Проходимцев». Они могут сказать мне, учитывая, как сильно они не любят Чарли, но, с другой стороны, эти парни могут закопать меня по шею в песке, полить мою голову медом и оставить на съедение чертовым огненным муравьям. «Проходимцы» обычно не торгуют наркотиками или оружием, Чарли предпочитал оплачивать свои счета. Они взломщики и воры. Они крадут и продают все, что попадется им на глаза, если у вас есть вещи на продажу, эта банда без колебаний продаст все в одном из своих многочисленных захудалых ломбардов. За приличную плату, конечно. Их база находится на Аврора-Лейн, к северу от города.
Если бы я мог заставить их...
— Зи?
... сказать мне, чего они хотят от Чарли, тогда, может быть, я...
— Зет!
Я перестаю мерить шагами комнату и вскидываю голову. Лейси протягивает пульт от телевизора, направляя его на экран.
— Ты слушаешь? — спрашивает она.
Она замерла неподвижно, чашка «Лаки Чармс» балансирует на ее коленях.
«... заявили, что на данном этапе нет риска заражения кого-либо из пациентов больницы, хотя не менее трех медсестер в больнице Св. Петра подтвердили тревожные подробности ситуации. Один из фельдшеров, который принял экстренный запрос 911 о срочной медицинской помощи на заправочной станции в Буриен, где неизвестная женщина таинственным образом «заболела», проявляет те же симптомы. Врачи понятия не имеют, что стало причиной смерти женщины, и находится ли персонал и другие пациенты внутри в опасности, но администрация больницы закрыла здание, отказываясь впускать или выпускать кого-либо. Наши источники утверждают, что...»
Мое сердце словно отбойный молоток в груди.
— Какого черта? — голос ровный, но с каждой секундой, когда репортер задает или отвечает на вопросы, чувствую, как в животе у меня формируется очень неприятное, тошнотворное чувство. — Это больница Св. Петра?
— Да, — отвечает Лейси. — Там так много полицейских машин. Они думают, что это какая-то атака. И Слоан там, верно?
— Да. Да, бл*дь, да.
Лейси права насчет полицейских; у больницы припарковано четыре патрульные машины, видимые через плечо женщины-репортера. Но не патрульные машины заставляют меня нервничать. Это Астон Мартин 1-77, припаркованный у аварийного входа.
Чарли Гр*баный Холсан.
Это еще одно сообщение. Только оно не написано на бумаге. Я знаю его. Слишком хорошо его знаю. Это сообщение будет написано кровью.
Это идеально, правда. Отличный способ привлечь мое внимание. Родителей Слоан больше нет рядом, чтобы он мог угрожать, поэтому он повысил ставку, зная, что не смогу устоять.
Что-то уродливое и очень неприятное действует мне на нервы. Я достаю телефон и быстро набираю номер. Мне нужно поговорить со Слоан. Должен предупредить ее, что этот ублюдок находится внутри здания вместе с ней.
Линия щелкает, соединяясь, затем слышатся гудки. Четыре гудка. Пять, Шесть. Сколько гребаных гудков необходимо, чтобы кто-то ответил на звонок?
— Дерьмо.
— Зет, ей нельзя брать с собой телефон, когда она работает, — тихо говорит Лейси. Она грызет ноготь большого пальца, поджав под себя ноги и не сводит глаз с экрана телевизора. — Не волнуйся.
Она говорит мне не сходить с ума. О, охр*неть, я должно быть выгляжу полным психом если Лейси пытается подбодрить меня.
— Я в порядке. — говорю в ответ.
В телефоне раздается девятый гудок, и я вешаю трубку, ругаясь себе под нос. Хорошо. Больше ничего не остается. Хватаю свою кожаную куртку и направляюсь к двери.
— Куда ты идешь?