У площадки перед лифтом расположились парни из охраны. Серьезные ребята, с татуировками старой школы — обычные синие и черные партаки, а не яркие картинки, переливающиеся живым цветом. Выглядели охранники внушительно, но вряд ли кроме базовых «спортивных» усилений у обоих что-то есть. Но для случайной шпаны или буйных гостей определенно хватит.
— Бронь на имя Драго Младича, — шагнул вперед Войцех.
Со стороны главного на фейсконтроле последовал вежливый жест, и охранники разошлись, открывая нам дорогу к лифту. Надо же — даже обыскивать не стали.
Интересно вечер начинается. Кивнув охране, я первым направился в сторону лифта. Ехали довольно долго — двадцать пятый этаж, лифт не скоростной.
Наверху все выглядело так, как будто мы и не в желтом районе города, а в благополучной зоне: зелень растений, белоснежные скатерти на столах, живая музыка на сцене. Из антуража выбивались только некоторые гости — среди вполне обычных костюмов и вечерних платьев (иногда ну очень смелых) тот тут, то там виднелись куртки городских охотников с эмблемами разных группировок.
— Добрый день, у вас забронировано? — приятным голосом поинтересовалась девушка-администратор, появившаяся перед нами, едва мы покинули лифт.
— Бронь на имя Драго Младича, — повторил Войцех, который теперь держался чуть впереди меня.
Сверившись с планшетом, девушка увидела имя, коротко глянула на экран, потом на меня, потом снова на экран и лучезарно улыбнулась.
— Прошу за мной.
Невольно наблюдая за бедрами провожатой, обтянутыми тугой тканью блестящего зеленого платья, прошел через весь зал. Нас провожали взглядами — четверо незнакомцев, с эмблемами в виде белого демона на спине, внимание определенно привлекали. Нас еще никто не знал, но такие люди в таких местах просто не появляются случайно. Поэтому на нас смотрели, даже разговоры стихали, превращаясь в негромкие перешептывания.
Я же, настороженно и напряженно впитывающий ситуацию, вдруг расслабился. Потому что за одним из столов — по правую руку от предназначенного для нас, я увидел уже знакомого бульдога — телохранителя Доминики. Бульдог восседал во главе стола, ломившегося от яств, и явно что-то отмечал. Как раз сейчас один из гостей произносил тост, и судя по мимике и жестикуляции — тост хвалебный, обращенный именно к телохранителю Доминики. Который сидел обманчиво расслабленно, с красным лицом и блестящими от жира губами — перед ним была тарелка с запеченной и частично съеденной птицей. Утка, надо же — обратил я внимание на характерную, более вытянутую от привычной куриной форму тушки.
Усаживаясь за наш стол, Лучано я так и не увидел. Но искать пока не собирался: 21:45 еще далеко не наступило, время есть перекусить, раз уж возможность появилась.
Когда Чумба после моего кивка опустил капюшон, внимание к нам возникло и вовсе нешуточное. Все же бурбон выглядел весьма внушительно — так, что вышколенный официант даже, я это видел, подходил к нашему столу с некоторой опаской.
Невозмутимо открыв предложенное меню (классическое, на бумаге), решил себя побаловать — живя на Полигоне, как-то учишься ценить прелести натуральных продуктов. Оценив предложение, принял решение сегодня приобщиться к морским гадам, и заказал десяток устриц, соте из мидий и монголе в белом вине, жареных на гриле креветок, севиче из тунца и домашний лимонад.
— Чумба, ты что будешь? — обратился я к мутанту.
Тот лишь неопределенно плечами пожал.
— Мясо, — обратился я к явно волнующемуся официанту. — Неси самый большой стейк… даже два. Минимальная степень прожарки.
— Blue rare?
— Да можете вообще не жарить, — махнул я рукой, переглянувшись с Чумбой. — Так даже будет лучше. Просто сырые куски несите, соль специи отдельно, и приборы не забудьте.
— Так, мне… — это Войцех вмешался, который чувствовал себя как дома. — Тар-тар из тунца с авокадо, суп с морепродуктами, утиную ногу с бататом, и салат вот этот, с кальмаром. И два мохито безалкогольных, один сразу, один после.
— Вам? — обернулся официант к Василию.
— Эм… эм, — замялся тот. — Мне это, это, и вот это, — показал он на картинки в меню.
Я же в этот момент словно взглядом споткнулся. Потому что на пальце у Васи увидел массивное золотое кольцо, с белой эмблемой демона на черной печатке. Хм, Василий знает толк в выражении внешнего лоска — подумал я. И с успехом выполняет указание становиться моей правой рукой на улицах Полигона — я сам до такого просто выраженного символа власти даже не додумался.
— По родной кухне решил ударить? — негромко хмыкнул между тем Войцех, комментируя заказ Василия — потому что выбрал он сплошь блюда из раздела африканской кухни.
— Да, — коротко ответил Василий.
Эмоций я на его лице не увидел, но побелевшие костяшки заметил. Вопрос для Василия больной — прибыл он в Европу из Африки все же в несознательном возрасте, и не по хорошей дороге.
— Вася… — обратился к нему, и жестом остановил официанта. Который видом не показывал, но определенно торопился поскорее уйти подальше от Чумбы.
— Вась, видишь тут в описании написано, что акулу готовят в перце. Вернее, перец готовят с мясом акулы. Ты же не любишь острое, тебе не понравится.
Вася после моих слов замялся. Не знаю почему, но он очень хотел съесть акулу. Официант тоже замялся, не зная, что сказать — его и близкое присутствие Чумбы явно смущало, и мне поперек лезть с комментариями не хотел.
— Вась, мясо акулы имеет… мягко сказать, довольно специфический аромат. Если его не вымачивать в уксусе, или без большой дозы специй, его могут только исландцы или норвежцы есть, обычному человеку это удовольствие не удовольствие. Не нужна тебе такая рыба, поверь мне на слово, брат, — дал я ему дельный совет.