— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — бормочет он, и его теплое дыхание щекочет кожу. Меня переполняют эмоции. Я доверяю ему, но чувствую в груди зияющую дыру — омут, затягивающий меня в глубины отчаяния и безысходности. Планы Неро весьма расплывчаты, и я понимаю, что время уходит. Вот мы сейчас разговариваем, а я словно чувствую, как Николай дышит мне в спину.
Я сажусь, обнимаю Неро за шею и прижимаюсь губами к его губам — мне необходимо почувствовать его. Необходимо ощутить себя неуязвимой, как бывает всегда, когда он обнимает меня, когда говорит, что любит. Неро приоткрывает губы, и наши языки соприкасаются. Поцелуй становится жестким и требовательным. Одно движение — и я уже спиной на кровати, а Неро во мне.
Мое дыхание смешивается с его дыханием. Неро трахает меня медленно и жестко, с каждым толчком проникая все глубже и глубже и вытягивая из меня один стон за другим. И здесь, в его объятиях, я на миг чувствую умиротворение. Знаю, что именно он хочет мне подарить, поэтому принимаю его дар и впускаю его в себя. Я позволяю себе на несколько коротких мгновений утонуть в этой безмятежности. Цепляюсь за нее и не хочу отпускать, но понимаю, что должна это сделать. Я провожу ладонями по напряженным, играющим под смуглой кожей мышцам Неро. Он — олицетворение красоты, силы и непредсказуемости. И он мой.
В объятиях Неро я засыпаю, но даже ему не под силу сдержать накрывающее меня чувство пустоты.
Темно. Очень темно. Ощущаю себя потерянной. Все чувства притуплены. Тело онемело.
— О, голубка, ты проснулась.
Я поворачиваю голову и вижу сидящего рядом Николая. Его расплывчатые очертания с каждой секундой приобретают все большую четкость. Темные с проседью волосы, как всегда, зачесаны назад. Костюм-тройка безупречен: даже торчащий из верхнего кармана носовой платок подобран в тон галстука. Поистине дьявол в человеческом обличии.
— У меня для тебя подарок.
— Какой подарок? — спрашиваю я.
Он разворачивается, указывая на пятно света на дальней от меня стене. К стене прикован Неро.
— Нет, — шепчу я и пытаюсь пойти к нему, но ноги не слушаются — они словно приросли к полу.
Неро поднимает голову. Его темные глаза встречаются с моими. Его грудь и живот покрыты ровными порезами, из которых струится кровь.
— Отпусти его.
Николай смеется.
— Ах, моя голубка. Он — твое слабое место. Без него ты станешь такой, какой должна была стать.
Я качаю головой, но он вкладывает в мою руку пистолет. Я смотрю на оружие, а когда снова поднимаю глаза, то рядом с Неро вижу кого-то еще, тоже прикованного к стене. Это мальчик лет десяти. Его голова безвольно повисла, темные спутанные волосы слиплись. Он медленно выпрямляется. Взгляд цвета индиго встречается с моим. Глаза у него мои, а лицо… копия Неро. И я понимаю, что это мой ребенок.
— Убей одного из них, голубка, — довольно мурлычет Николай.
— Нет, — шиплю я сквозь стиснутые зубы и чувствую, как горячая слеза скатывается по щеке.
— Выбирай, или этот выбор за тебя сделаю я, — говорит Николай.
— Morte …
Я смотрю на Неро. Это не Алекс. Его лицо не умоляет меня убить. Оно приказывает сделать это. Неро не боится смерти — я это знаю, но… но я люблю его.
— Подними пистолет, — невозмутимо произносит он.
Я подчиняюсь.
— Молодец. А теперь направь его мне в голову.
Я делаю то, что он говорит, но моя рука дрожит, потому что сердце приказывает ей остановиться. Я еще раз смотрю на мальчика, с которым не знакома, но которого знаю. Сердце мое знает его.
— Смотри на меня, — голос Неро гипнотизирует. — Нажми на курок, Morte. Будь сильной.
— Я люблю тебя, — всхлипываю я, и слезы текут по моим щекам.
— Я тоже тебя люблю, — отвечает Неро, и на его лице застывает выражение твердой решимости. Он кивает, и я, закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Слышу, как кровь грохочет у меня в ушах. Слышу каждый свой вдох и выдох. А потом… прижимаю дуло пистолета под своим подбородком.
— НЕТ!!! — одновременно выкрикивают Неро и Николай. И это последнее, что я слышу.
ВЫСТРЕЛ!