До скорой встречи, голубка.
Николай.
Глава 14
Неро
Я наблюдаю за Уной. Лицо ее приобретает абсолютно отрешенное выражение, из пальцев выскальзывает открытка и падает на пол. Прищурив глаза, я ожидаю хоть что-то услышать, но вместо этого она разворачивается и без слов выходит из комнаты.
— Уна? — я направляюсь за ней. Выйдя в коридор, вижу, как ее рука вытягивает пистолет из-за пояса джинсов. Откуда, черт возьми, у нее оружие? Уна подходит к входной двери. Мои люди пытаются остановить ее, но я взмахом руки приказываю им отойти. Не могу позволить, чтобы она, находясь в таком состоянии, лишила меня хороших людей.
— Босс? — спрашивает Джио за моей спиной.
— Я сам разберусь. Попытайся выяснить, откуда взялась эта посылка. Мне нужно знать, кто ее доставил, — говорю я и, не останавливаясь, выхожу вслед за Уной через парадную дверь. Неспешным крадущимся шагом она приближается к воротам, которые только сегодня заменили после ее неудачной попытки сбежать. Жестом подаю знак своим парням, и они открывают ворота, выпуская ее. Уна даже не замечает их. Не сбиваясь с шага, она выходит за территорию и направляется к лесу.
— Закрыть все входы и выходы. К воротам ближе, чем на сто ярдов, никого не подпускать, — приказываю я охраннику.
— Да, босс. Вам нужна помощь? — спрашивает он, переводя взгляд на Уну.
— Нет. Дай мне свой пистолет.
Он быстро вкладывает оружие в мою ожидающую ладонь, и я следую за Уной в лес. На секунду потеряв ее из виду, я начинаю переживать, что она снова сбежала, но в этот момент слышу впереди себя выстрел. Бегу на звук и, оказавшись на небольшой поляне, замираю. Уна стоит по центру и стреляет из пистолета, зажатого в вытянутой руке, по деревьям. Какого хрена? Я медленно приближаюсь, а она все стреляет и стреляет, пока не опустошает обойму. Затем ее рука опускается, и тишина, словно одеяло, окутывает нас. Я встаю перед Уной. Она неподвижна, словно статуя: дыхание ее едва ощутимо, глаза закрыты, а на лице почти безмятежное выражение.
— Morte, — шепчу я.
Ее глаза открываются, но в них пустота. Она выглядит так же, как много месяцев назад: мертвая, бесчеловечная, бесстрастная. Уна склоняет голову набок, и этот почти животный жест придает ей схожесть с диким зверем. Я всегда питал здоровое уважение к этой ее стороне, более того, именно этим Уна меня и привлекает. Такая Уна способна, не моргнув глазом, отрезать человеку голову — и пусть меня черти возьмут, если это не возбуждает.
Вытянув руку вперед, я нежно глажу ее по щеке. Глаза Уны снова закрываются, и она, глубоко вздохнув, льнет к моей ладони. Я придвигаюсь ближе, и Уна удивляет меня: запрокинув голову, она прижимается губами к моим губам. Обняв за талию, я притягиваю ее к себе. В ответ Уна проводит языком по моей нижней губе, и в этот момент я чувствую, как к животу прижимается дуло пистолета. Разрываю поцелуй и встречаюсь с ней взглядом — наши лица так близко.
— Ты собираешься застрелить меня, Morte?
Выражение ее лица снова становится пустым, ко всему безразличным. Черт возьми, вот это мастерство.
— Он идет, — говорит Уна, и ее взгляд становится отрешенным.
— Кто идет?
Она не отвечает, поэтому я хватаю ее за лицо, заставляя взглянуть на меня. Она лишь сильнее вдавливает пистолет в мой живот.
— Кто? — снова спрашиваю я.
— Николай. Он все знает. Он идет за нами, — она стискивает зубы, и ее лицо становится мрачнее тучи. — Теперь он ни за что не остановится. Мне нигде от него не спрятаться, никуда не сбежать. Даже если я вернусь к нему, этого будет мало. Он захочет получить ребенка.
Я нахмурился.
— Ты никуда не пойдешь.
Тяжело сглотнув, она опускает взгляд.
— Я хотела только одного: сделать в жизни хоть что-то хорошее. Всего лишь один хороший поступок в жизни, полной дерьма. Родить ребенка. Отдать его в семью, которая подарила бы ему любовь. А теперь…
Я провожу большим пальцем по ее скуле. — А теперь ничего. Он не прикоснется к тебе, слышишь меня? Никогда.
Она поднимает на меня взгляд, и впервые с тех пор, как знаю Уну, я вижу в ее фиалковых глазах неподдельный страх.
— Ты не представляешь, на что он способен.
— А зачем ему ребенок?