Повернув голову в мою сторону, он говорит:
— Ни за что, убийца, — и широко улыбается.
Джордж, навострив уши, смотрит на дверь, и через несколько секунд она открывается. В комнату заглядывает Джио, смотрит на Томми, переводит взгляд на собаку и закатывает глаза.
— Босс хочет тебя видеть.
Я уточняю:
— Меня?
Он кивает и отступает в сторону, придерживая для меня дверь. В тот момент, когда я прохожу мимо него, Джио прижимает пистолет к моей спине.
— Джио, ты, как всегда, истинный джентльмен.
— Ты потеряла всякое право на уважительное отношение в ту минуту, когда решила подвергнуть опасности ребенка, — почти рычит он.
Я не из тех, кто легко выходит из себя, но тут как с цепи срываюсь. Резко разворачиваюсь и делаю Джио подсечку. Он падает на пол. Оседлав его, цепляюсь мертвой хваткой в кадык: это не смертельно, но очень неприятно. Джио прижимает ствол пистолета к моей шее, и мы сверлим друг друга взглядом.
— Ты ни черта не знаешь, по каким причинам я так поступила, падаль. Попробуй высказаться еще раз, и я убью тебя. Мне плевать, насколько ты предан Неро, — я выхватываю пистолет из его нагрудной кобуры и встаю на ноги. Засунув ствол за пояс джинсов и не дожидаясь, пока Джио поднимется с пола, я демонстративно иду вперед.
Тихонько присвистнув, Томми шепчет Джио: — Ты, что, совсем спятил? Это же Уна! Да еще и под влиянием гормонов. Друг мой, у тебя суицидальные наклонности?
— Отвали, Томми, — рявкает Джио.
Я иду по коридору к кабинету Неро — бывшему кабинету Арнальдо. Неро сидит за столом, а двое его людей стоят перед ним и на что-то смотрят.
В ту секунду, когда наши взгляды встречаются, что-то во мне каменеет, превращаясь в защитную стену, блокирующую его воздействие на меня. Он больше не сможет повлиять на то, что должно быть сделано. Я хватаюсь за этот холодный расчет и призываю на помощь бессердечную убийцу, живущую во мне. В данный момент она нужна как никогда.
Мужчины отходят от стола, и я вижу лежащую на нем почтовую посылку.
— Что это?
— Она адресована тебе, — ледяным тоном произносит Неро. И теперь я начинаю понимать причину их беспокойства.
Кто знает, что я здесь? Очень немногие. При взгляде на посылку в моих жилах застывает кровь. Мое имя на ней написано по-русски.
— Это может быть от Саши.
Неро склоняет голову набок, и я знаю: его мозг прокручивает каждую малейшую деталь и просчитывает все возможные варианты.
— А у Саши есть, что тебе прислать?
— Нет.
Конечно, нет. Мы с Сашей не сторонники бессмысленных сантиментов. Если он решит передать мне что-то, то это будет, бесспорно, нечто важное. А важное по почте не отправляют.
— Открывай! — говорит Неро, и я вскидываю на него взгляд. Томми осторожно тянет меня назад. Неро поднимается, обходит стол и встает в шаге от меня. Один из его людей берет посылку, и внезапно я понимаю: они думают, что в ней может быть бомба. Парень с бесстрастным лицом начинает вскрывать упаковку, но я замечаю пот, выступивший у него на лбу. Бумага сорвана, и все, кажется, задерживают дыхание, когда он заглядывает внутрь.
— Все в порядке, — говорит он, вынимая маленькую плюшевую игрушку. А потом передает мне конверт. Я хмуро смотрю на него: он чисто-белый, без подписи. Вообще без опознавательных знаков. Открыв его, я достаю открытку, на которой по-русски написано «Поздравляю». Под надписью изображен аист, при виде которого у меня останавливается сердце. Дрожащей рукой переворачиваю ее и читаю слова, от которых буквально каменею.
Голубка!
Слышал, тебя можно поздравить. Ты всегда была моей гордостью, а теперь даришь мне еще и внука, отцом которого является не кто-нибудь, а сам Неро Верди.
Он будет сильным. Это будет идеальный солдат.
Будет лучше, если ты вернешься домой. Не вынуждай меня самому идти за тобой.