— Слава богу! Я так переволновалась, — Галка выбежала из столовой и кинулась поочерёдно обнимать то меня, то собаку. — Объявляю сегодняшний день всемирным Днём счастья для нашей маленькой дружной семьи! — возвестила она. — Вас ждут отличная компания и утка, запечённая с яблоками, орехами и черносливом!
Из кухни в самом деле потянулся несравненный аромат.
— А утку тоже жалко… — вздохнула я. — Неужели бесчеловечное человечество не может что-нибудь придумать, чтобы безвинную живность не убивать?..
— Придумает когда-нибудь, наверное, — поддакнула Галка. — В будущем.
Я вторично вздохнула и предложила пригласить на ужин Добромира.
— А то мне прям неудобно. Он мне за эти дни раз семь звонил, а я всё отмахивалась — не до него было.
— Пригласи, конечно, если хочешь. Я только «за», — кивнула подруга и поспешила к плите.
Запах печёной утки стал ещё ощутимее, он дразнил, впивался в ноздри, фантазия зловредно рисовала тающую во рту хрустящую корочку, сочное мяско в обрамлении продолговатых черносливинок и полупрозрачных сладковатых яблок, и у меня прорезался зверский аппетит.
Но… убиенную кем-то птицу было настолько жаль, что я, сглотнув слюну, твёрдо решила: всё. Пожалуй, на этом хватит. Больше я никого есть не буду. Не знаю, как другие люди становятся веганами, я стала вот так, как-то внезапно, в одночасье решив.
Добромир Петрович приглашению несказанно обрадовался, примчался по первому зову и на протяжении всего ужина нетерпеливо подпрыгивал, не в состоянии дождаться, когда сможет поговорить со мной наедине.
— Я уже окончательно запутался, если честно, — простонал он, как только мы с ним и бутылкой «Шеридана» перебрались из столовой в гостиную, поближе к камину.
— Жалуйтесь, — великодушно предложила я, и несчастный рассказал, что сбился с ног, сопоставляя, кто из членов нашего театрального коллектива в перерыве отсутствовал.
В итоге, составив большую таблицу перемещений, он понял, что никто. Получалось, что все были на виду, даже, извините, в туалетную комнату выходили попарно, а то и втроём.
Кроме того, в процессе расследования выяснилось, что ни режиссёр, ни его помощник, ни актёры не знают, откуда взялся Сева.
Он просто пришёл на собеседование и сразу получил роль в дубле, а безалаберный, как и большинство творческих личностей, Женька не потрудился спросить у парня даже паспорт или хотя бы узнать адрес прописки.
Поиск по фамилии тоже не дал результатов, такой человек в нашем городе зарегистрирован не был.
Снова пахнуло какой-то мистикой, живо напомнив обстоятельства гибели Саввы, и я даже нервно съязвила, посоветовав следователю хорошенько следить за телом.
А через пару дней, когда мы вновь встретились, и я спросила, на какое число можно заказать панихиду, Добромир Петрович удручённо признался, что уследить не удалось.
В первое мгновение я решила, что Кондратенко вздумал так нелепо пошутить, но весь вид следователя говорил о серьёзности известия.
— Да что у вас там за беспредел?! — возмутилась я. — Как такое вообще может быть?!
В ответ Добромир лишь удручённо развёл руками.
— Значит, надо перекопать братскую могилу! Или как там она у вас называется!
— Не поверите, Маргарита Николаевна… уже. Не нашли…
— У меня просто нет слов…
— Хорошо хоть родственников не удалось разыскать, — углядел плюсы в выходящем из ряда вон происшествии следователь Кондратенко.
Хотя, тут с какой стороны посмотреть, ряд-то как раз наметился…
— Да уж, представляю, что бы они с вами сделали! А ещё говорят, снаряд в одну воронку дважды не падает! Безобразие! Вот куда они могли подеваться?
— Да сам не пойму! — подхватил Добромир. — Все сотрудники клянутся-божатся, что никто не брал.
— Я думаю! Вот так кто-то возьмёт и признается, взял, мол, для личных нужд, прости меня, господи, за такое кощунство. Не иначе как мир сошёл с ума!
— Полностью согласен, — закивал Кондратенко. — Недавно, например, одна дамочка прижимистого муженька-бизнесмена прирезала. Разрубила на куски и ночью в пластиковых мешках на свалку свезла. Думала ужином стаю бездомных собак угостить, а тут патрульная машина. Приходите к нам работать, такого насмотритесь!