— Да что вы волнуетесь? — отмахнулась та. — У нас тут полбольницы идиотов.
Такой вот незатейливый врачебный юморок. Впрочем, ладно, кажется, я вторгаюсь не в свою область. Мне-то откуда знать, какое поведение типично для получивших бутылью по башке? За всю жизнь у меня был один-единственный подобный опыт — с Виктором. К тому же, у того голова не так сильно пострадала, как у Ивана. А ведь тоже сразу на любовь потянуло! Даже предложение мне ни с того ни с сего сделал! Интересный какой феномен…
К счастью, Ваня пока с предложениями не лез, а всего лишь вздумал сентиментальный опус ваять.
— Несси, а ты догадалась, что на создание сего творенья меня сподвигло знакомство с тобой?! — как только я вернулась, с чувством исторг болящий. — В натуре, ты моя муза! О, прости… Короче, сделай милость, принеси скорей бумагу и перо. Можешь прямо сейчас за ними сходить? Очень не терпится начать! Я вот тут даже на мобильном начал набрасывать! — он протянул в мою сторону телефон, а мне ничего не оставалось, как кивнуть и отправиться выполнять просьбу.
«Боже ж ты мой, эк как его законтачило», — думала я, бредя к ближайшей точке с канцтоварами.
Моросил мелкий противный дождь, и низкое, от края до края однообразно-унылое небо не оставляло надежды даже на слабый солнечный луч. Вот и пришёл сезон дождей. Чего доброго развезётся теперь эта сырость на неделю, а то и на две. Не Крым, а туманный Альбион какой-то…
Ветер нехотя срывал с деревьев остатки чахлой листвы и скорбно, словно цветы под ноги похоронной процессии, бросал их на траурно потемневший от влаги асфальт.
До чего же мрачно. И как в такую слякотную промозглость кому-то могла прийти мысль писать о жгучей Мексике? Не понимаю. Вот если бы мне сейчас вздумалось что-то воспеть, это была бы глубокая лондонская осень, не иначе.
Я, поёживаясь после улицы, вошла в тёплую палату и, протянув Ване пакет с заказанным товаром и приобретённой дополнительно парой пластиковых папок, попробовала пошутить:
— Доставку вызывали?
— О, — просиял больной, вцепившись в пачку бумаги, — ты, в натуре, луч света в царстве тьмы! Спасибо! — он торопливо разорвал упаковку, выхватил несколько листов и поспешно снял с ручки колпачок.
— Да не за что, — пожала я плечами.
— Обязательно приди завтра оценить мой труд… — пробормотал Ваня, заметно теряя ко мне интерес и уже лихорадочно выводя на первой странице какие-то каракули.
— Я не знаю, смогу ли, — отступая к двери, залепетала я, будучи не вполне уверенной, что готова читать мелодраму про далёких влюблённых мексиканцев, написанную шизофреником. — Извини, дел сейчас невпроворот…
— Ты чё? — Ваня оторвался от писанины и с укором посмотрел на меня. — Муза первой должна увидеть творение своего автора! Несси, ты не можешь мне отказать!
— Но… — я хотела возразить, сказать, что вообще-то у меня есть такое право, но теперь он смотрел на меня с такой мольбой, что слова застряли в горле.
— Я не верю, что ты можешь вот так меня бросить! Ты не такая.
Нет, ну умеют же некоторые надавить на нужные точки!
— Ну хорошо… я постараюсь… — со вздохом пообещала я и поплелась на выход.
А уже к следующему вечеру получила первую главу «шедевра».
— Ты эта… возьми с собой, дома почитай… — всучив мне небольшую стопочку исписанных листов, попросил Иван, розовея от смущения. — Завтра впечатлениями поделишься. А ещё лучше, если вы вместе с Галиной и Александром прочтёте. Да, определённо так лучше — сразу узнать мнение нескольких читателей…
Ну ладно, это ещё куда ни шло. Всё-таки не единоличный вердикт выносить. Хорошо, если понравится. А если нет? Можно ведь на такую обиду нарваться! Говорят, ранимые они, эти авторы, как дети.
Нет, я, конечно, насчёт Вани особо не обольщалась, но всё же очень надеялась: а вдруг?
То, что предстало моим глазам, не поддавалось никакой критике. Если бы это было пародией на какую-нибудь «мыльницу», просто посмеяться, тогда бы ладно… Но, к сожалению, произведение писалось всерьёз.
Уж не говорю про громадное количество грамматических ошибок, похоже, парень в школе даже до тройки по русскому не дотянул, чёрт с ними, их я попросту машинально исправляла и все дела. Но что делать с остальным?!
«ВЕТЕР ЛЮБВИ
Случилось это в незапамятные дни в солнечной стране Мексике, когда богачи имели батраков, а батраки не имели ни шиша, и резкой гранью лежала граница между обеспеченными гражданами и малоимущей чернью.
Черни это сильно не нравилось, но до революции пока никто не дотумкал.
На раскалённой палящими лучами земле, усыпанной кактусами с красивыми орхидеями, и родилось это свежее, как порыв Пассата, большое бессмертное чувство.
Чудесным летним утром Розалия сладко потянулась на набитой овечьей шерстью перине, отодвинула кусок противомоскитного полотна, охранявшего кровать от различной гнуси, и с любопытством выглянула в залитую первыми лучами комнату.