SOS, или Люся спешит на помощь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Расчет мой оказался верным, потому что не успела я еще дойти до дома, как на глаза мне очень кстати попалась аптека. Завернув в нее и выстояв небольшую очередь среди пенсионерок, я купила на имевшихся у меня пятьдесят рублей бинта и йода.

«Отлично, — подумала я. — Бинт — как раз то, что надо. Консервы это раз, бинт это два… М-да… Надо будет еще у бабушки спросить, она наверняка что-нибудь очень дельное посоветует».

Бабушки, увы, дома не оказалось. Что ж, придется как-то справляться самой. И я бросилась на кухню за консервами.

Едва я собралась уложить выбранные банки в сумку, как в нашу дверь позвонили. Это была Светка. За спиной ее висел огромный рюкзак. Интересно, чего она туда натолкала? Меня всегда поражала деловая хватка и неиссякаемая фантазия моей подруги. Я вот голову сломала, а ничего кроме бинта и консервов придумать так и не смогла, а она уже, глядите, рюкзак тащит. Но теперь-то мы и мне что-нибудь быстро придумаем!

Так оно и произошло.

— Во! — выдохнула сияющая Светка, с гордостью демонстрируя мне извлеченные из рюкзака огромные плоскогубцы. — С этим мы ваш линолеум в два счета отдерем.

— Наш линолеум?! — не поверила своим ушам я.

— Ну да, ты же сама говорила, что вы давно собираетесь сделать ремонт.

— Да, но… То-то и оно, что давно… Давно собираемся, но только у папы все руки как-то не доходят, — бормотала я, холодея от одной мысли о том, что мы можем такое сотворить, и в то же время недоумевая, как эта гениальная идея не пришла в голову мне самой.

«Ладно, это ж для дела, была не была!», — само созрело в моей голове бескомпромиссное решение.

— Подожди, я сейчас тоже найду плоскогубцы, — деловито заявила я.

— Отлично! — коршуном нависая над плинтусом, подмигнула мне Светка. — Мы вот сейчас линолеум отдерем, и руки у вашего папы сразу станут куда доходчивее…

Конец света, или крокодил в дредах

— Я скоро вернусь. Будь умницей, веди себя хорошо, — бабушка потрепала меня по макушке, привычным движением сгребла гору тапочек в прихожей и сунула их в ящик под вешалкой.

Излишняя предосторожность. Неужели бабушка думает, что я, взрослый, воспитанный эрдель, не найду себе занятия поинтереснее, чем трепать уже и без того потрепанные жизнью тапочки? Я и в нежном возрасте ничего подобного себе не позволяла. Если хотите знать, на моем счету всего один старый драный башмак, который сама же бабушка и отдала мне на растерзание. Только было это очень давно, в мое первое лето, на даче.

Подхватив сумку и поправив перед зеркалом воротник, бабушка двинулась к выходу. В дверях она еще раз обернулась и многозначительно подняла указательный палец:

— Да, и не забудьте с Никой пообедать. Суп на плите. Я очень на тебя надеюсь, Людмила!

Вот за это бабушка может быть совершенно спокойна. Про суп я точно не забуду. Вернее, он сам не даст о себе забыть. Аромат свежесваренного мясного борща накатывал с кухни мощной пьянящей волной. Щелкнул входной замок, со знакомым скрипом открылись двери лифта. В детском саду, честно отрабатывая казенные харчи, остервенело затявкала тамошняя охранница Жулька. Сглотнув слюну и на всякий случай тщательно проверив собственную миску на наличие в ней чего-нибудь съедобного, я растянулась на коврике в прихожей и принялась ждать. Ждать на голодный желудок было не слишком приятно. Навязчивый запах борща будоражил воображение и навевал гастрономические мечты. Наконец в подъезде хлопнула дверь. Я насторожилась. Чёлочка? Да, так и есть. Лифт остановился на нашем этаже. Подскочив к двери, я услышала знакомые быстрые шаги.

— Привет, привет, Люсюш. Извини, погулять мы с тобой не успеем. Времени в обрез, — скороговоркой выпалила Чёлочка, вваливаясь в прихожую.

Швырнув рюкзак на пуфик, она решительным шагом направилась прямиком на кухню. Догадаться было несложно: случилось что-то из ряда вон выходящее. Но что? Я пулей влетела следом и застыла в недоумении. Сидя на корточках возле открытого буфета, Чёлочка сосредоточенно выгребала на пол банки с консервами.

— Так, а это у нас что? Кукуруза? Нет, кукуруза нам, пожалуй, не подойдет. Как думаешь, а? — спрашивала Чёлочка, задумчиво крутя в руках очередной бабушкин НЗ.

Поскольку в кухне кроме нас никого не было, а Чёлочка явно нуждалась в дружеском совете, я сочла своим долгом тщательно обследовать банку и в знак солидарности лизнула Чёлочку в нос. Правда, для меня так и осталось тайной, почему кукуруза нам не подошла. Впрочем, если Чёлочке надоели кукурузные салаты, я согласна впредь бороться с ними в гордом одиночестве.

Судя по разраставшейся на полу кучке консервных банок, банкет у нас намечался грандиозный. В ожидании праздника я радостно прыгала вокруг съестных припасов, встречая одобрительным сопением то и дело выныривающие из буфета сокровища.

Бабушкин склад нес невосполнимые потери. Если так дело пойдет и дальше, взбучки нам не избежать. Но кто же думает о неприятностях, когда душа и желудок требуют праздника? Консервную экспроприацию прервал неожиданный звонок в дверь. Это пришла Светка, Чёлочкина подружка.

Светкины видавшие виды джинсы пахли лесом, летом и костром. А из набитого доверху туристского рюкзака выглядывал кончик ватного одеяла. В недоумении я оббежала рюкзак с другой стороны и попыталась сунуть в него нос поглубже. Так и есть. Пахнет грибами и можжевельником. Но ведь до лета еще далеко. Сначала должен растаять снег, потом из кладовки папа торжественно выкатит велосипед, а когда во дворе зафырчит наша машина, значит пора, значит лето уже наступило и мы едем на дачу. Со Светкиных ботинок, брошенных в коридоре, натекла целая лужица воды. Выходит, на улице по-прежнему зима. Но рюкзаку на это было наплевать. Всеми фибрами своей рюкзачьей души он был устремлен в лето. Что ж, я не против. Пусть сегодня будет лето! Раз Чёлочка со Светкой решили поиграть в поход.

О! Что это они делают? Разве можно колупать пол за шкафом? Я однажды попробовала закопать в том углу сухарик и тут же получила от бабушки газетой по попе. С тех пор сухарики я зарываю только на даче, в маминых клумбах. Там и сама мама постоянно что-то закапывает, наверное про запас. И никому не дает в своих ямках рыться. Но я все-таки в одну такую ямку влезла, из любопытства. И ничего интересного в ней не обнаружила. Только мама на меня почему-то ужасно рассердилась и долго мне выговаривала, все время повторяя один и тот же вопрос: «Ну скажи на милость, зачем тебе понадобилась моя годеция? Что ты в ней такого интересного нашла?». Смешная она, наша мама. Как я могла что-то найти в годеции, если я даже не знаю, что это такое? Но чтобы мама не огорчалась, в следующий раз я вырыла ямку с другой стороны клумбы.

Что-то не очень у них получается. Может, помощь нужна? Я протиснулась между Чёлочкой и Светкой и вцепилась в край линолеума. Дело пошло гораздо веселее. Очень скоро от линолеума в коридоре не осталось и следа. Или вернее — только следы кое-где и остались. Когда оторванный линолеум был скатан в трубочку и перевязан бечевкой, настала очередь антресолей. Старая папина куртка, драный ватник, куски поролона, надувной матрас из моего далекого детства, наш походный рюкзак, фонарик, бабушкино пикейное одеяло и еще масса любопытных штуковин. Я и не знала, что у нас на антресолях хранится столько сокровищ!

— Люся! Фу! Отдай сейчас же рукавицу! — строго прикрикнула на меня Чёлочка и отняла честно добытый из общей кучи трофей. — Это тебе не игрушки. Мы едем в приют. Там собак спасать надо!

Собак? Я насторожила уши, боясь что-нибудь пропустить. Спасать собак мне еще не доводилось. Но если это так же весело, как спасать Чёлочку от ненавистной овсяной каши или искать подходящую бабушку для потерявшегося во дворе малютки, я согласна. Что такое приют и какая беда у них приключилась, я пока не знала. А потому, пораскинув мозгами, решила действовать наверняка. Если приют это что-то вроде детского сада, только для собак, значит нужно взять побольше еды и игрушек.