SOS, или Люся спешит на помощь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От мысли об алгебре сердце мне снова сжала необъяснимая тоска. «Что за ерунда? — подумала я. — Может, это у меня открылись экстрасенсорные способности и я таким образом предчувствую, что Евгеша подло готовится дать нам необъявленную контрольную?»

В классе я первым делом уткнулась в учебник. Так и есть, мы как раз закончили тему, самое время для контрольной! «Эх, что ж я с утра-то все не повторила, ведь было лишних полчаса!» — досадовала я, лихорадочно листая страницы с формулами.

Впрочем, я лично совсем не удивилась бы, если в конце концов мое непонятное беспокойство объяснилось бы коварными происками самой Евгеши. «А что, с нее станется!» — хмыкнула я, представив, как Евгеша в пиратской бандане черной полночью варит колдовское зелье на бульоне «Ролтон» и, любовно добавляя в него лапки пойманных в школьном подвале пауков, загробным голосом произносит заклинания: «Синус-Свинус-Перекосинус! Пусть завтра кот знает с какого перепугу этот противный 7-й „В“ очертя голову кинется готовиться к контрольной!». Я фыркнула от смеха и оглянулась, ища глазами Светку, чтобы описать ей свое забавное видение. Но Светка еще не пришла. А до звонка между тем оставалось пять минут.

До звонка оставалось три, две и наконец одна минута. А Светки все не было. «Не хватало ей только опоздать на контрольную!» — подумала я, в который раз беспокойно поглядывая на дверь.

Часы показывали ровно девять, когда Светка появилась на пороге. От одного взгляда на нее рот мой открылся, а учебник выскользнул из рук. Весь Светкин вид говорил: случилось что-то из ряда вон выходящее. Глаза ее горели каким-то мрачным огнем, взмокшие на висках волосы решительно курчавились. Выражение тревоги и сосредоточенности на ее лице говорило о том, что сейчас она готовится объявить нам какую-то чрезвычайную и вряд ли хорошую новость. Но сказать Светка так ничего и не успела. Грянул звонок, и в тот же миг за Светкиной спиной, как зловещий арабский джинн, сгустилась из воздуха Евгеша.

— Леонова? — подталкивая Светку в спину, ласково произнесла математичка, и на ее губах заиграла слишком хорошо нам знакомая инквизиторская улыбочка. — Прекрасно, прекрасно. Будьте-ка добры, к доске.

— Евгения Константиновна… Можно сделать объявление? — хватая ртом воздух точно выброшенная на берег рыбка, предприняла отчаянную попытку Светка.

Класс напряженно замер. Подобные дерзости с рук не сходили никому. Бунтарей и поборников демократии Евгеша не переносила на дух, считая свободомыслие матерью всех пороков и самым смертным из грехов.

Все ждали неизбежных санкций. В набрякшей ужасом тишине было слышно, как обезумевшая от страха муха с отчаянием обреченного билась в оконное стекло, предпочитая медленной и мучительной смерти от рук тирана обманчивую сладость мгновенного ледяного сна.

— Что ж, Леонова, — математичка не спеша, царственным жестом поправила прическу. — Ваше стремление любыми путями увильнуть от ответа вполне понятно. Ничего другого от вас я, откровенно говоря, и не ожидала. Способностями и прилежанием вы, прямо скажем, не блещете. Но ваше наплевательское отношение к товарищам по классу вызывает по меньшей мере недоумение. Неужели вас совершенно не волнует, что по вашей милости они лишатся перемены?

— Евгения Константиновна… Это очень важно, — срывающимся голосом продолжала героически гнуть свое Светка.

— Леонова, к доске! Я не люблю повторять дважды!

Закончив таким образом бесполезную дискуссию, Евгеша неторопливо села за стол, аккуратно разложила на нем свои манатки, медленно развинтила ручку, поиграла пальцами, разминая суставы, нежно улыбнулась затаившему дыхание классу, перевела взгляд на мучительно сдвинувшую брови Светку и приступила к пытке.

В этом была она вся. Что бы у человека ни случилось, попади он под машину, стань жертвой террористов или заболей бубонной чумой, будь он закован в гипс или вдавлен в носилки птичьим гриппом, ничто не помешало бы нашей Евгеше усугубить его муки алгеброй… Раз у Светки что-то стряслось, значит надо было непременно вызвать ее к доске, как следует вымотать ей душу нескончаемыми вопросами и любыми путями довести беднягу до двойки. А что у Светки что-то случилось, чувствовал весь класс. В обращенных на нее взглядах читалось не только сострадание, но и тревога пополам с любопытством. Прекрасно разобралась в ситуации и Евгеша, а потому нарочно истязала Светку необычно долго. Светка краснела, бледнела, испепеляла взглядом классный журнал, но держала себя в руках и мужественно противостояла всем проискам бездушной училки. И что Светка в итоге схватила трояк, а не двойку, говорило только о том, какой здоровой психикой и несгибаемой волей обладала моя подруга.

— Уф, — выдавила мученица, наконец плюхаясь за парту рядом со мной.

— Ну? Что случилось? — не выдержав, зашептала я, и пара десятков чутких ушей тут же развернулись в нашу сторону.

— Пожар, — шепотом ответила Светка. — Ночью все сгорело!

— Какой пожар? Что сгорело? — не поняла я.

— Тишина в классе, — проворковала Евгеша. — К доске пойдет…

Чтобы понять, кого она сейчас вызовет, не надо было иметь семь пядей во лбу. Счастьем было уже и то, что я хотя бы повторила формулы перед уроком. Так и есть, она, конечно же, вызвала меня.

Мучила меня Евгеша почти так же долго, как и Светку, но хорошая подготовка, помноженная на жгучее желание не уступать самоутверждающейся за наш счет грымзе, помогли мне выстоять с честью, и несправедливая четверка, поставленная мне математичкой, была встречена всеобщим вздохом возмущения.

Сев на место, я не решилась больше задавать Светке вопросы. Мы лишь обменялись с ней взволнованными взглядами. Поерзав с минуту, Светка просияла, вырвала из тетрадки лист и принялась что-то быстро на нем строчить, но остроглазая Евгеша, проходя мимо, ловко выдернула бумагу у Светки из рук и, не читая, положила листок в карман. Светка с каменным лицом откинулась на спинку стула. Евгеша продолжала лютовать до конца урока и нарочно захватила еще и половину перемены, с издевательской неспешностью диктуя нам домашнее задание. Едва она вышла из класса, Светка вскочила и подняла вверх ладонь, призывая народ к вниманию. Это было излишне, все взгляды и так уже были обращены к ней.

— Люди! — взволнованно звенел Светкин голос в напряженной тишине. — В городе беда. Ночью сгорел собачий приют. Есть жертвы. Надо что-то делать…

Сгорел собачий приют… Сердце у меня сжалось. Мне вспомнилось, как радостно скакала сегодня Люся по свежему снегу. А ведь если бы во время ее новогодних скитаний ей не встретилось столько хороших людей, которые помогли ей благополучно вернуться домой, в приют могла попасть и она. В этом приюте могла сгореть моя собака…

Новость ошеломила, видимо, не только меня. Всю дорогу к кабинету биологии класс пораженно безмолвствовал.

— А какая именно помощь нужна приюту? И что можем сделать мы? — наконец подала голос рассудительная Настя Воронкина, наша бессменная староста и член школьного кружка юннатов.

— Какая помощь?! Да любая, какая угодно! Пока мы с вами тут стоим и спокойно рассуждаем, там собаки гибнут! Действовать нужно. Неужели не ясно? — горячилась Светка. — Сразу после занятий я еду туда. Кто со мной?

«Я!», «Я!», «И я!», — взлетали вверх руки добровольцев. — «Мы поедем туда всем классом!» — энтузиазм масс все возрастал. — «Зачем ждать конца уроков, айда прямо сейчас!», «Точно, едем прямо сейчас!»

— Так. Куда это вы едете прямо сейчас? Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Мы, точно пойманные на месте преступления воришки, мигом притихли и замерли. У двери кабинета с ключами в руках стояла наша новая биологичка.