Брыжч не знал, что такое «ништяк» и «бро». Он вообще не всегда понимал этих странных людей и о чем они говорят. Но отчего-то старому собачнику верилось, — хотелось верить, — что все именно так и будет. Ништяком.
Барона уложили в гостиной на софу. Его организм быстро сдался перед лошадиной дозой снотворного. Волшебник поднялся в его комнату и с помощью Брыжча подыскал одежду, которую вельможа часто одевал на свидания.
Жендальф стоял напротив большого настенного зеркала и глядел на свое отражение. На нем была светлая шелковая рубашка с серебряными пуговицами, отличные замшевые брюки и остроносые сапоги с широким голенищем, уложенным гармошкой.
В комнату вошел Нео. Он скептически осмотрел товарища. Одеяния барона были немного великоваты магу и сидели мешковато.
— Я так выглядел, когда шмотки брата в детстве донашивал, — сказал Черкашин, привалившись плечом к стенке и сложив руки на груди. — А с рожей что? Русалка вроде не слепая. — Максим метнул вопросительный взгляд на Брыжча. — Не слепая же? — Псарь мотнул головой.
— С рожей… — Жека почесал короткую бородку. — Рожа не проблема… Заштукатурим.
— Ты мастер грима? — вытянул бровь Черкашин.
— Волшебством, балда, — мягко возразил Жека.
Максим шлепнул себя ладошкой по лбу, спросил:
— Слушай, все хотел спросить. Вот ты же маг, чародей и все такое. Чего ж ты не выколдуешь эту русалку из пруда? Не набросишь на нее заклинание правды, чтоб она все разболтала? Или не превратишься в копию барона одним движением руки, а? Вообще, почему не разруливать все дела одним мановением руки?
Жека поправил воротник, заправил рубашку в брюки.
— Вот ты пиво любишь? — спросил он.
— Ну да.
— А что будет, если ты будешь пить его каждый день и много? Очень много.
Черкашин задумался.
— Ну, почки полетят… спиваться начну, наверное…
— Во-от, — похвально отозвался друг, затягивая ремень потуже. — Тут примерно то же самое: надо знать меру. И у каждого она своя. Волшебство хорошая вещь, но если часто им пользоваться — пристрастишься, начнешь зависеть от него.
Максим с серьезным видом слушал Жеку.
— А большие выбросы магической энергии — сильно обесточивают. Вроде как удар по печени после пьянки, смекаешь?
Черкашин медленно кивнул.
— Так вот, — продолжал наставительно Жендальф. — Все, о чем ты говоришь — сделать теоретически можно. Но потом случится «магическое похмелье». — Максим хмыкнул. — И не факт, что из него получится выйти. И не факт, что если выйдешь, то в своем уме. Да и не освоился я с пересонажем толком. Все умения и знания проявляются спонтанно, всплывают в критические моменты.
Максим задумался, он смотрел в пол, погрузившись в размышления. В дверях появился Топольский, хлопнул Нео по плечу. Тот вздрогнул от неожиданности, резко обернулся.
— Так и без зубов можно остаться, — предупредил его Нео. Олег ощерился.
— Ну как? — спросил Жека вампира, вздернув подбородок и выпрямившись, демонстрируя наряд.
— Нормально. Морда лица только не та, — указал Олег на недочет.
Жека вздохнул.
— С лицом разберемся.
— Мы там перекусить сготовили, — сказал Топольский.
Брыжч, все это время молча стоявший у шкафа, оживился и принялся сгребать одежду с кровати и бесцеремонно распихивать по ящикам и полкам шкафа.
Когда он закончил, внизу тяжело забили часы. Было пять вечера.