— Какие мысли? — к нему вышел Савельев с трубкой наготове. Волшебник без вопросов коротко взмахнул рукой, зажигая табак. Миххик кивнул, пригубил мундштук.
— Не пойму — зачем? — отозвался маг.
Следователь ожидающе сипел трубкой.
— Зачем ей все это?.. Уйти из своего болота к человеку. Добровольно. Жить в небольшом озере. И главное — каждый вечер, ненадолго, лишь для разговора, срывать с него пелену безумия. Для чего?
Миххик молчал.
— И главное, посуди сам: водяной ни словом не обмолвился о жене барона. А ведь, если она исчезла на его болоте, которое он знает как свои плавники, разве он бы этом не знал?
Савельев покивал.
— Возможно, они в сговоре, — предположил маг. — Или болотник утаил это от нас.
— Не думаю, — сказал Миххик. — Он слишком подставляется. А впечатление полного болвана он не произвел.
— Согласен, — кивнул Жендальф. — Остается только одно.
— Любовь без границ? — хмыкнул следователь.
Жека скривился.
— Нет. Ей от него что-то нужно, это очевидно. Но что? — он взглянул на Савельева.
— Есть хороший способ это узнать, — сказал Миххик.
Жека косо взглянул на следователя, догадываясь к чему тот клонит.
Брыжч растеряно поскреб пальцами небритую щеку.
— То есть как?.. — переспросил он упавшим голосом.
Жека терпеливо выдохнул.
— Нужно усыпить барона. Надолго, — повторил маг. — Скорее всего, русалка и есть причина его бед.
— Да ну! — отмахнулся доезжачий. — Брехня! Только ее стараниями патрон…
— Посудите сами, — вмешался в разговор Миххик. — Его жена загадочно исчезла, тела не нашли. Водяной нам ничего об этом не сказал. А ведь должен был. Потом вдруг барон встречает на том самом болоте прекрасную деву, неожиданно быстро влюбляется и забирает к себе.
Миххик сделал паузу, давая Брыжчу переварить сказанное. Псарь исступленно глядел перед собой. Он отер лицо ладонями.
— Ну, дак это… — выдавил он нерешительно. — Баба она видная, красивая…
— И только после разговора с русалкой он в своем уме, — дожал Савельев.
Собачник подтянул табуретку, сел за кухонный стол.
Топольский и Нео сидели напротив и смотрели на борьбу чувств на лице Брыжча.
Псарь шумно вздохнул, быстро взглянул на Жеку и коротко кивнул.
— Завтра вечером, перед свиданкой, напою патрона настойкой. А там уж сами. Только это, — он обвел суровым взглядом всех четверых. — Чтоб с Врадликом все в порядке было, добро? Что б эта бестия глупостей потом не натворила…
В кухне повисло тягостное молчание.
— Да все будет ништяком, бро, — уверенно сказал Нео.