— Но зачем ему это? — недоумевал Черкашин.
— Чтобы иметь гарантии, — пояснил Илаф. — Если я решу раскрыть Вильда, он обличит Марту. Это залог его безопасности. Думаю, вы понимаете, что будет со мной и племянницей, когда Вильйон узнает, что я скрывал вампира. Если самозванец не расправится со мной, то горожане — точно.
— Почему же вы отдали на суд нашего товарища? — искренне изумился Миххик.
Илаф нервно мял тряпку в руках.
— Когда Марта обнаружила, что ваш друг тоже вампир, она рассказала мне, — начал он. — Однако мы решили сделать вид, будто ничего не знаем, и дать вам покинуть город. Но ваш друг проявил резкий интерес к бедной девочке, и вдобавок — это убийство. Что мне было думать? Конечно, я решил, что он догадался про Марту и мог обличить ее в любой момент. А попав в руки Вильда, он бы ничего не сделал.
Илаф с раскаянием взглянул на троих мужчин.
— Поймите, Марта — единственная родная душа. Ее родителей сразила холера, я холост… Она мне как дочь… — Его глаза заблестели, но он совладал с собой.
— И тем не менее, при встрече вы рассказали нам об орудующем в городе вампире, — заметил Жека.
— Я хотел вас предупредить, что ночью на улицах опасно. Что еще я мог сделать?
Ему никто не ответил.
— Странно, что охранники у ворот не проверили нас на «вампирность», — заметил Черкашин. — Учитывая обстановку в городе…
Илаф хмыкнул.
— Как раз это и не странно. Вильд не поручал стражам проверять гостей города. Напротив, он поставил там людей глупых, ненадежных и продажных.
— Он обеспечил себя кормом, — мрачно сказал Миххик, теребя бороду.
— Именно, — подтвердил хозяин таверны. — Через Вильйон не часто проходят путешественники, ближайший город — в пяти днях пути. Но иногда, как и вы, путники заходят сюда.
— И скольких залетных он?.. — Нео рубанул ребром ладони по шее.
— Не знаю, — ответил мужчина. — Но думаю, не мало.
— Ну а родственники настоящего Вильда и его отряда разве не интересовались судьбой пропавших? — спросил маг.
Илаф опустил взгляд, сказал тихо:
— Насколько я знаю, их постигла та же злая участь.
— И вы молчите… — покачал головой Савельев.
— Хотите сказать, я трус? — Илаф взглянул Миххику в глаза.
Следователь промолчал.
— Может, и так, — хозяин таверны потер жилистыми пальцами переносицу. — Но я прошу меня понять!
— Ладно, — вздохнул Савельев. — Сейчас надо обдумать, как действовать завтра. Вы хоть раз присутствовали на казни, Илаф?
Тот кивнул:
— Довелось.
— Как это обычно происходит?
— Ничего особенного. Вашему другу, скорее всего, отрубят голову. Единственное: уверен — казнь посетит мэр. Обычно, при поимке злостных преступников, он говорит назидательную речь горожанам.
— Людей собирается много? — уточнил следователь.