— О, любитель выпить, — сказал Черкашин, заметив идущего к ним вампира.
— Мы тут разузнали, где можно поесть, — сказал ему Миххик. Савельев обвел друзей взглядом, спросил: — У кого сколько денег имеется? — Товарищи принялись шарить по сумками. Набралось немного: семь медяков.
— Надеюсь, хоть на обед хватит, — сказал Миххик, — Возможно, придется искать работу… Ладно, айда перекусим, на сытый желудок думается лучше.
Местная харчевня носила загадочное название «Бараний Дрын». Причем тут дрын к баранам в таком контексте было не ясно. Единственную версию выдвинул Жека: возможно, название коронного блюда.
Савельев толкнул дверь в таверну. Взору открывался просторный зал, уставленный массивными столами, преимущественно на четыре персоны, но были и одиночные, по углам. Имелось и подобие бара — длинная столешница, вдоль которой стояли высокие табуреты. Людей было немного, оно и понятно — основные посиделки начнутся после заката.
Четверка присела за свободный столик у окна. К ним подошел поджарый мужчина средних лет, брюнет, с аккуратно подстриженными усами.
— Добро пожаловать, — приятным голосом сказал он. — Меня зовут Илаф, я хозяин «Бараньего Дрына». Чего изволите?
Меню, естественно, не имелось. И товарищи спросились о том, что здесь обычно подают. В наличии были копчения, колбасы, жаркое из свинины, печеный картофель со шкварками, сыр, черный хлеб и вино.
— А пивасик есть? — спросил Нео с надеждой. Мужчина поджал губу, сдвинув брови.
— Не понял…
— Пиво, пивко?
— А-а, — улыбнулся владелец заведения. — Как раз сегодня завезут бочку, — Он помолчал. Спросил: — Впервые в нашем городе? — Миххик кивнул. — Приходите вечером, мы рады новым гостям. Пиво будет свежайшее, уверяю, такого вы нигде не пробовали. У нас также звучит живая музыка по вечерам, — с гордостью сказал хозяин.
— Мы подумаем, — вежливо отозвался Топольский.
Миххик прямо сказал, сколько у них денег и поинтересовался, что на них можно заказать. Хозяин на секунду закатил глаза, кивнул и удалился.
— Эх, — расстроился Нео. — А так пива хотелось… Холодненького, вкусненького, пенного…
— Успеешь еще, — успокоил его Жека.
Черкашин откинулся на спинку стула. Осмотрел интерьер. Его внимание привлекла широкая деревянная доска на стене, увешенная желтоватыми листами бумаги. Черкашин прищурился, вскочил, и направился к ней. Он что-то долго изучал, вчитывался, затем сорвал один из листов и вернулся за столик.
— Это доска объявлений, — он положил на стол клочок бумаги. Надпись гласила, что уважаемой столовой «Бараний Дрын» требуется певец.
Нео посмотрел на друзей.
— Ты это серьезно? — вытянул бровь Миххик.
Нео улыбнулся.
— Ну а что? — азартно сказал он. — Это же лучше, чем искать козу по лесу, м?
— Я петь не умею, — сразу признался Савельев. — Ни голоса, ни слуха. — Топольский и Жека тоже уверили, что обделены таким талантом.
— Дык, не о вас речь, — сказал Черкашин, гордо выпрямляясь.
— Ой ладно? — Миххик с сомнением посмотрел на Максима. — Ты поешь?
— Можно и так сказать, — напустил важности Макс.
— Ну, если так говорить, то и мы рок-звезды, — заметил Жека.
Подошел хозяин харчевни с подносом. На столе появилось четыре глиняных тарелки, деревянные ложки, горшок с картошкой, по ломтю черного пахучего хлеба на каждого и аппетитные шкварочки с томленым луком.
Топольский попросил чашку, поставив на стол закупоренную бутылку, сказав, что ему время принять лекарственную настойку от язвенной болезни. Илаф понимающе кивнул и принес Олегу небольшую глиняную чашечку. Когда Топольский убедился, что никто не смотрит, он вытащил пробку и до половины наполнил сосуд.
— Ну не за столом же… — осуждающе сказал Нео, потянувшись за картошкой.