Не успел он додумать, как военстал шагнул вбок, ткнул узким лезвием в грудь Кая, но тот перехватил руку, выбил нож и ударил локтем в висок, но не попал, скользнул по носу, попытался достать противника боковым, но тот успел поставить блок. Военстал был выше на полголовы и чуть ли не в два раза шире, он попытался достать Кая неуклюжим апперкотом – удалось отшатнуться.
Боковым зрением Кай заметил, что напарник военстала приближается сбоку, и в рукаве у него предположительно нож. Или кусок заточенной арматуры.
– Да хватит уже! – заорал хипстер возле двери, замолотил в нее обеими руками: – Открывайте! Убивают!
Дверь распахнулась спустя пару секунд. Второй военстал сел на нары и сделал вид, что он не при делах, первый попятился от Кая, стесавшего себе костяшки пальцев. На пороге стоял мужик в штатском, которого Кай видел раньше, и два автоматчика.
Ничего не выражающим взглядом он окинул сталкеров, посмотрел на Кая в упор:
– Ты идешь с нами.
Он все еще был в боевом режиме, его организм настроился убивать и реагировал на происходящее с промедлением.
Как очутился в бедно обставленном кабинете, Кай не помнил. В себя он пришел сидя на табурете. Его и худого скуластого мужика в штатском, изучающего бумажную карту Кая, разделял желтый обшарпанный стол, где лежали предметы, которые Кай вынул из карманов разгрузки.
Выждав еще полминуты, скуластый сложил карту и протянул Каю обратной стороной, где был записал телефонный номер Пчелки и ее имя. Кай помнил, что ее звали Соней, а фамилию забыл, вроде, украинская или белорусская…
– Откуда у тебя номер Софии Резниченко? – спросил скуластый, сцепив руки в замок на столе.
Кай улыбнулся от уха до уха, он начал понимать, что здесь происходит: Пчелка выбралась из Зоны и натравила на военсталов фээсбэшников, теперь всех, кто хоть как-то связан с объектом 14–13, вылавливают. Вот так поворот!
– Можно ей позвонить?
Узкие глазки фээсбэшника округлились, на щеках заиграли желваки, он протянул телефон, скрестил руки на груди. Прежде чем позвонить, Кай объяснил:
– Я ей жизнь спас, вообще-то.
Протяжные гудки закончились щелчком. Бодрым женским голосом проговорили:
– Слушаю.
Не сводя взгляда со скуластого, Кай сказал:
– Привет, Пчелка. Это Кай. Вспоминай: Зона, землянка, лысый военстал… Ты просила позвонить, когда выберусь, так вот, мне нужна твоя помощь…
Через полчаса Пчелка сидела на месте скуластого, а Кай напротив. Он правильно догадался, что облаву устроили фээсбэшники, можно сказать, ему повезло, потому что она вела допрос на первом КПП, и ей понадобилось тридцать минут, чтобы приехать сюда.
Подперев щеку кулаком, она слушала Кая и вертела в руках карандаш. Каштановые волосы лежали волной, блестели, глаза сияли, и в них Кай читал неподдельный интерес, на снежно-белой коже застыл румянец. Ей бы на обложку, а не мерзавцев допрашивать. На мгновение Кай допустил мысль, что если бы не был женат, то приударил бы за Пчелкой.
– Хорошо, – кивнула она. – Попытаюсь сделать, как ты просишь, – она посмотрела на часы, цокнула языком. – Неудачный момент, ну да ладно, что-нибудь придумаю, – Пчелка встала, обошла стол и накрыла ладонью руку Кая. – Иди, тебе нужно спешить, Дима тебя отвезет, куда скажешь.
Кай вышел вслед за Пчелкой, проводил взглядом ее спину. О, как преобразился скуластый! Теперь он улыбался, был бы хвост, вилял бы.
– Вы извините, что так получилось. Вот ваши вещи, – он похлопал рюкзак. – Проверьте, все ли на месте.
Единственное, что интересовало Кая – термос. Обнаружив артефакт на месте, Кай выдохнул с облегчением и обратился к скуластому:
– Кто меня должен отвезти?
– Идемте.
Темно-синий «Лансер» ждал прямо за воротами Периметра. Скуластый передал бразды правления напарнику и уселся за руль.
Кай занял самое безопасное место позади водителя. Он спустился в ад и вернулся назад со щитом. Или – прошел по лезвию бритвы. Сейчас, когда опасность была позади, он как никогда не имел права рисковать, потому что у него много знакомых, которые занимались экстремальными видами спорта, но травмы получали, падая на ровном месте.
Ну, не может судьба так просто подарить ему счастье! Да, он умрет через несколько дней, но самый дорогой в мире человек будет жить! И это главное.
Щурясь на солнце, Кай радовался синему небу, и соснам, и позолоченной лучами дороге, и лужам, где отражалась трава. И тому, что в салоне автомобиля пахло летом, и коротко стриженному затылку Димы тоже радовался. Но по мере приближения к больнице все отчетливее проступала тревога.