Двое на выходе не спешили открывать решетчатую дверь, смотрели в упор. Кай остановился, обернулся, посмотрел на вояк, совсем еще мальчишек.
– Тебе придется пройти с нами, – радостно проговорил голубоглазый, с родинкой над губой.
– По причине? – осторожно спросил Кай.
– Проверка документов, пропуска и прочее, – так же радостно оттарабанил вояка.
Его раскосый напарник молча жевал былинку. Кай не спешил, смотрел на огромные стальные ворота Периметра, мысленно пытаясь представить, что же там. Значит, все-таки не солгал Тегусигальпа, Лексус правильно сделал, что не пошел.
– Ладно, – вздохнул Кай. – Это надолго?
Он хотел добавить, что у него жена умирает в больнице, но промолчал: на службе люди отключают сочувствие.
– Как повезет, – буркнул коренастый. – Вещи придется оставить.
Кай еще раз обернулся, прикидывая, сможет ли прорваться. Нет, не сможет: он безоружен. Впереди двое, позади двое, еще двое на сторожевых вышках. Он и десяти метров не пробежит.
Пришлось снимать рюкзак, класть туда контейнеры с артами. Подумать только, он почти до Сердца Зоны добрался, добыл арт, за который каждый второй душу продал бы, и в двух шагах от цели потерпел крах.
Или рано отчаиваться, ведь эта облава не на него и даже не на Лексуса. Помаринуют и отпустят, главное, чтобы «респ» не забрали.
Заведя руки за голову, он последовал за голубоглазым, коренастый топал сзади и держал его на прицеле. За ворота Периметра так и не вышли, направились к строениям, прилепленным к стене. Кай ни разу там не был, но слышал, что в этих помещениях – кабинеты, подсобки, склады и что-то типа камеры предварительного задержания.
Может, просто на беседу ведут.
Голубоглазый отворил дверь, выпустил мужчину в штатском, тот впился взглядом в Кая и буркнул:
– Пока пусть посидит, мы заняты.
Не понравилось Каю это «посидит», но уточнять он не стал. Его провели мимо двух деревянных дверей, остановились напротив железной.
– Доставай все из карманов, – распорядился коренастый.
Кай повиновался, высыпал патроны, достал бумажную карту, ПДА, нож-складень, недоеденную плитку шоколада. Коренастый его обыскал, и голубоглазый конвоир отпер дверь. Мужик в штатском с порога наблюдал за процессом.
В нос ударил запах пота, нестиранных носков и сигарет. В свете тусклой лампы Кай не сразу рассмотрел сталкеров, сидящих на нарах вдоль стен. Некоторые лежали на верхних полках. Было их человек пятнадцать-двадцать.
За спиной клацнула дверь, Кай постоял у входа, сообразил, что места ему не осталось, и сел на корточки, привалившись спиной к стене. Все лица были ему смутно знакомыми, имен этих сталкеров он не помнил. Восемь анархистов с черными лентами, пришитыми на рукава, шестеро без знаков отличий, все в куртках и штанах защитного цвета, отличающихся только оттенками. И белой цаплей среди ворон – самый настоящий хипстер, тощий, в зеленой шутовской шапочке, полосатом свитере и длинном шарфе, в джинсах, какие мужик нормальной ориентации носить побоится, и в кроссовках на босу ногу. Хипстер скрестил руки на груди, нервно притопывал и раздувал ноздри. Наконец не выдержал, вскочил и затарабанил в дверь:
– Верните мне фотоаппарат, я тут вообще человек случайный!
– И сиську мамкину, – буркнул кто-то из толпы.
– Дяденьки, где я потерял свою соску? – передразнили его писклявым голосом. – Верните, я без нее не могу уснуть.
Грянул смех. Поднялся сталкер с незапоминающимся лицом, подошел к Каю, привалился к стене.
– Привет. Тебя случайно не Каем зовут? – поинтересовался он, бесстрастно разглядывая его лицо.
Не понравился Каю этот тип и он поднялся, готовый отражать удары, тут вполне могли быть сотрудники секретного объекта, который нашла Пчелка и чуть за это не поплатилась, потому он ответил пространно:
– С какой целью интересуешься?
Сталкер скривил рот.
– Хочу тебя поблагодарить.
Еще в детстве тренер говорил, что, если драки не избежать, бей первым. Один на один он так и сделал бы, сейчас за ним наблюдали десятки глаз. Что перед ним военстал, сомнений не было, теперь нужно не пропустить удар…