– Давай на живца ловить? – предложил Лексус и лег недалеко от норы, застонал. – Эй, тварь, выходи! Видишь, я умираю. Цып-цып-цып!
– На меня болотник клюнул вечером. Может, они ночные?
– Или чувствуют, когда жертва ослаблена.
Лексус поморщился, полоснул лезвием ножа по запястью, окропил кровью подорожник, траву, зажал венку и лег умирать.
– Теперь должны на кровь сбежаться, как акулы. Ты затаись и следи, чтоб не приползло что покрупнее и поопаснее.
Лексус положил под бок «Грозу» и замер, вперившись в бегущие по небу облака. Ждать пришлось минут пятнадцать. Он почувствовал на себе алчный взгляд, скосил глаза и заметил морду болотника, высунувшуюся из норы, затаил дыхание, стараясь на жертву не смотреть.
Болотник тоже затаился – не поверил в удачу. Тянулись бесконечно долгие минуты, мутант все не приближался. Наконец Лексус почувствовал, как он тычется носом в штанину. Не дождавшись реакции потенциальной жертвы, болотник осмелел, подобрался к окровавленной руке, лизнул ее. Лексус мобилизовал силы, схватил взвизгнувшего мутанта, прижал к земле, навалился всем телом и крикнул:
– Есть! Кай, тащи «хозяина»!
Браслет оплел шею зверя, Кай приказал ему:
– Быстро веди нас через поле аномалий! Не смей далеко отходить.
Болотник сел на задние лапы, взвизгнул пронзительно, отбежал на метр и оглянулся.
– Ходу, – скомандовал Кай. – Придется попотеть, потому что болотник может издохнуть.
– Ох, и набегался я, – пожаловался Лексус и рванул вслед за Каем.
Двигались не по прямой, а по немыслимой траектории. Петляли, возвращались, забирали правее и левее. Лексус насчитал тринадцать видимых аномалий, устал, сбился со счета. Воздуха не хватало, сердце выскакивало, безумно хотелось снять рюкзак. Кай впереди бормотал:
– Давай, тварь болотная, держись, не дохни. Выживешь – отпущу.
Казалось, лес впереди не приблизился ни на метр. Взбегали на холмы, спускались чуть ли не кубарем. Два раза Лексус чуть не провалился в болото. Мутанта видно не было, впереди мелькала спина Кая в камуфляжной куртке, вправо-влево качался опустевший рюкзак.
В лесу Лексус упал на хвою и попытался отдышаться, Кай сел на корточки и выполнил обещание – отпустил болотника, который развил немыслимую скорость и затерялся в траве.
– Ты как? – спросил Кай, присаживаясь на корточки рядом.
– Живой, – прохрипел Лексус, поболтал полупустой флягой, сделал глоток. – У тебя вода есть? Моя почти закончилась.
– Думаю, нам хватит. Вставай, идем дальше.
Тишина стояла гробовая, ветер стих, хруст веток под ногами звучал как выстрел.
– Не нравится мне это, – повел плечами Лексус. – Затишье перед бурей. Да и выбрались мы на удивление быстро. Выходит, Зона всеми силами старается не пускать нас к Сердцу, а обратному пути не препятствует? Не верится. Как бы выбросом не долбануло…
– Если накаркаешь – пристрелю, – пригрозил Кай и смолк, приложил палец к губам. – Тише. Слышишь?
Лексус замер. Поначалу не заметил ничего подозрительного, но вскоре различил мерный то ли гул, то ли клекот, который вроде бы нарастал.
– Да. Не знаю, что это, но оно мне не нравится. Здесь есть какое-нибудь убежище?
– Нет, я на дереве ночевал.
– Отчаянный ты парень.
Клекот стал напоминать вороний грай. Не прошло и минуты, как небо почернело от летящих к западу птиц, словно они от чего-то спасались. Что-то затрещало, как если бы падало огромное дерево, и метрах в двадцати справа на вырубку выполз дуб.
– Ну ни фига себе! Если я не ошибаюсь, это похоже на гон, и нам срочно надо искать убежище. Какие будут соображения?
Кай выразил свои соображения крепким русским словом и указал на сосну. Лексус кивнул: