– Надо снять стресс, – он приложился к горлышку, сделал два глотка, протянул бутылку Каю: – На, хлебни, а то вид у тебя усталый.
Кай не стал отказываться. Горло обожгло, и по телу разлилось тепло, стало спокойно и уютно, что ли. Вон, человек счастлив… Блондин ударил себя по лбу и воскликнул:
– Какой я болван! Совсем разум потерял, даже имени твоего не спросил, – он подошел к Каю и протянул руку: – Алексей, но лучше Лексус.
Кая как кипятком ошпарили. Он вскочил, на метр отпрыгнул от спасенного, попятился и прошептал:
– Что?! Как, ты сказал, тебя зовут?
Вспомнилась ориентировка, которую давал покойный Койот: «А сам он лет сорока, глаза карие, волосы белые чуть ниже плеч. Были. Ща может постригся». Все совпадает: спасенному слегка за сорок, он кареглазый блондин, у него удлиненная стрижка.
Лексус изумленно раскинул руки:
– Что с тобой? У меня рога выросли? – он пригладил растрепанные волосы.
Неужели вот это жалкое создание – тот самый Лексус, который заказал Нику? Все еще надеясь на совпадение, Кай решил уточнить:
– Ты случайно перепродажей артов не занимаешься?
Лексус погрустнел и махнул рукой:
– Занимался. Теперь в бегах. А что, приходилось сотрудничать?
Выходит, он выжил? Кого же тогда Кай застрелил там, в особняке? Тварь. Ведет себя как ни в чем не бывало. Знал бы он, с кем разговаривает! Все-таки у Зоны очень черное чувство юмора. Такое же черное, как проклятый Судья, который почему-то хочет, чтобы Лексус жил, а Ника умерла. Не бывать этому!
Кай шагнул навстречу и что было сил заехал Лексусу в челюсть. Голова его запрокинулась, и он рухнул в траву, перекатился на живот, схватившись за лицо. Кай выхватил нож, оседлал Лексуса, готовый перерезать ему горло.
– Ты чего? – затараторил он. – Я работал честно, никого не подставлял и не кидал на деньги! Клянусь!
Кай мог бы прикончить его молча, но решил напоследок уточнить детали:
– Да ну? Вспоминай. Давай я тебе помогу. Артефакт «харизма». Койот. Паштет. Группировка «Сами».
Лицо Лексуса вытянулось. Он не сопротивлялся, что было странно.
– Было дело. Купил ее у названных тобой сталкеров. Но почему это тебя так задевает? Это был твой арт? У тебя его украли?
Быстро он соображает, вот только думает не в ту сторону.
– Чем тебе перешла дорогу группировка «Сами»?
– Впервые о таких слышу.
Если бы Лексус был виновен, то пошел бы в отказ, он же признался, что сотрудничал с Койотом, но отрицает, что знает группировку «Сами». Вспомнился Судья и его приговор за убийство невиновных… А что если его и правда подставили, Койот просто попытался снять с себя вину, переложить на другого. Кай схватил Лексуса за шиворот, поднял и ударил оземь.
– Чего ты на меня окрысился? – Лексус все еще пытался решить проблему мирно. – Я и правда никого не кидал и тем более не убивал, я работаю честно и имею свой небольшой процент. Если кто-то причинил тебе неприятности, то это точно не я.
Кай встал, спрятал нож в ножны, отошел и прислонился лбом к сосновому стволу. Теперь все сходится. Ослепленный ненавистью, он не стал искать правых и виноватых, казнил Койота, но этого ему показалось мало, он завалился домой к человеку, который просто перепродавал артефакты и виноват лишь в том, что сотрудничал с головорезами, устроил там бойню, девушку ни в чем не повинную застрелил, наверняка расправился с кем-то из друзей Лексуса.
И вот Судья дал ему шанс загладить вину – Лексус благодаря ему жив и даже немного счастлив…
– Расскажи мне свою историю, – Кай сел рядом с Лексусом, приложившим к щеке бутылку виски, похлопал его по плечу. – Извини, я тебя перепутал с… неважно.
Лексус скинул его руку и отодвинулся:
– Да иди ты на фиг, псих! Сначала бьешь, потом мозги включаешь. Везет же мне на безмозглых!
Кай пропустил его фразу мимо ушей.