Мулат искал одному ему известные ориентиры, чтобы через портал, который на самом деле искривление реальности, попасть ближе к Сердцу.
– Эй, – позвал его Лексус. – Что мы ищем? Как это выглядит? Какие твари там живут?
– Там очень небезопасно, – ответил Мулат, не останавливаясь. – Чего ждать, не знаю. Одно обнадеживает, человек, который отметил на карте коридор, вернулся.
– И все-таки, что мы ищем? – говорил Лексус, поглядывая наверх, потому что и справа, и слева были глинистые склоны, если кто будет нападать, то разве что сверху.
– Аномалию, которая не обезвреживается гайками, это вход, она на поляне сразу за оврагом.
Лексус чуть не поперхнулся:
– Нам надо будет лезть в аномалию? Тому, кто отметил коридор, верить можно? Вдруг он пошутил?
– Шутник у нас ты. Нормальные сталкеры привыкли отвечать за свои слова.
Хотелось возразить, что обещания свои он всегда сдерживает, просто не любит занудства и пытается хоть как-то раскрасить серость реальности, но промолчал – что можно доказать человеку, который собирается тебя пристрелить не сегодня так завтра. Вообще говорить с ним не надо. Но с кем тогда? С Тайсоном? С кабанами?
На выходе из оврага Мулат замер, вскинул руку, веля остальным остановиться. Сперва Лексус не понял, что его насторожило, но вскоре заметил, что воздух впереди не такой прозрачный, в нем кружит пыль и кусочки листьев.
– Это и есть твоя аномалия-портал? – поинтересовался Лексус.
Мулат посмотрел на карту в ПДА, прищурился и кивнул:
– Похоже. Сейчас проверим, – он подкинул гайку на ладони, будто бы бросал монету, чтоб выпал орел или решка, швырнул ее в аномалию.
С треском в стороны полетели молнии-стрелы, одна чиркнула по волосам пригнувшегося Мулата, завоняло жженой шерстью. Лексус попятился, не отводя взгляда от фейерверка. Когда аномалия разрядилась, оставив на земле лишь черные дымящиеся кратеры, Мулат проверил путь гайкой, обошел черную проплешину. Лексус не был суеверным и зашагал прямо по пеплу, обернулся. Тайсон копошился в земле на месте аномалии, искал артефакт.
– Тебе что, недостаточно заплатят? – крикнул Лексус. – Или просто такой жадный?
Тайсон проигнорировал его слова, встал только когда Мулат наградил его злобным взглядом. Лексус мысленно порадовался, что ничего не получилось, но расстроился, увидев в метре над поляной, куда вышла группа, розоватое мерцание. Впечатление было, что там висит зеркало без оправы, где отражается то ли розовый туман, то ли такая вода. Не сдержав любопытства, Лексус обошел аномалию, но с обратной стороны ничего не было.
– Вот она, – констатировал Мулат, бросил гайку в «зеркало» и на всякий случай отступил.
Ничего не случилось, гайка не вылетела с обратной стороны аномалии, а будто канула в Лету.
– Первым не полезу, – сказал Лексус.
Мулат молча снял рюкзак, подошел к аномалии, протянул к ней руки и остолбенел. Его лицо оставалось каменным, лишь подрагивал уголок правого века. Колебался он не дольше десяти секунд, сунул в «зеркало» руку и даже не зажмурился. Достал ее, пошевелил пальцами и заключил:
– Да, это оно. Видите, там не опасно. Я иду первым, за мной Лексус.
Тянуть резину он не стал, разогнался, прыгнул рыбкой и растворился в розовом тумане. Лексус шумно сглотнул слюну и прокричал:
– Мулат, ты там живой?
Никто ему не ответил, потому что Мулат был в другой реальности, куда ой как не хотелось. Тайсон за спиной топтался и шумно дышал, наверное, его тоже пугала неизвестность.
– Иди, тебе сказали, – он легко толкнул Лексуса в спину, и ноги сами понесли того в «зеркало», как он ни пытался остановиться.
Ощущение было, как когда входишь в теплый, очень плотный туман – ничего не видно, сыро. Пахло хвоей и озоном, под ногами была твердая почва. Выставив перед собой руки, Лексус двинулся в неизвестность.
Понемногу туман начал редеть, и Лексус в нескольких метрах от себя разглядел неподвижный силуэт Мулата.
– Лексус? – спросил он.
– Папа Римский.
Тайсон не заставил себя долго ждать, шагнул к Мулату, и все вместе двинулись из тумана. В этой реальности вместо «зеркала» висел кокон, сотканный из плотной розовой мглы. Мулат сразу же открыл ПДА и принялся делать метки в карте, вертя головой по сторонам.