– Отставить, – уже спокойно сказал он и мотнул головой двум телохранителям. – Пошли отсюда. Оба! А ты пройди внутрь и дверь прикрой.
Зуба подчинился и встал по стойке смирно перед старшим. Еще бы каблучком цокнул.
– Как отставить? – аккуратно спросил он.
– Пусть идет себе. – Кобзарь отложил трубку и откинулся на деревянном стуле. – Наши приоритеты меняются. Сейчас ты пойдешь и возглавишь небольшой отряд. Найдешь этого фраера, но валить его не надо. И вообще лучше не показывайся. Будете следить за ним и регулярно докладывать мне о ваших успехах. Где он, с кем, все. Если у него будут возникать какие-то проблемы – решайте их по мере возможности. Понятно?
Зуба стоял молча и не знал, что ответить.
– Шеф, а зачем нам это? Ну, вернее, вам?
– Этот щенок не так прост, – ответил Кобзарь. – Я почти уверен, что он ищет «изолятор памяти». Тот самый, который вояки перевозили в своем грузовике.
– «Изолятор памяти»? – Зуба округлил глаза. Одна новость была удивительнее другой.
– Да. Поэтому проследите, чтобы он добрался до пункта назначения и достал то, что нам нужно.
– Понял, – кивнул Зуба.
– Потом можете валить его, мне все равно. Главное, добудьте «изолятор».
– Сделаем, босс.
– Отбери бойцов, снаряди их к походу. И наведи порядок на корабле! – зашипел главарь бандитов.
Помощник вышел из каюты, оставив вожака в глубоких раздумьях.
Когда стрельба закончилась, Митяй был уже далеко. Он в последний раз взглянул на мигающие огни на ржавом судне и скрылся в ночной глуши.
Лишь минут через тридцать сталкер перевел дух и связался с Газоном.
– Митяй! Ты где?! – оживился напарник.
– Скоро буду, – отдышавшись, произнес бродяга. – Скинь мне координаты лагеря.
Столовая находилась на самом востоке Ржавчинника за двумя крупными мусорными кучами, достаточно далеко от бандитской крепости. Судя по всему, в годы Великой Стройки здесь был перевалочный лагерь. Широкое здание с высоким потолком и большими окнами действительно, служило столовой, о чем свидетельствовала мебель и огромное количество посуды.
Сейчас здесь обитала небольшая группа сталкеров.
Удивительно, но со времен Стройки внутри столовой ничего не поменялось. Столы по-прежнему стояли на тех же местах, на некоторых даже пылилась посуда. Стекла местами были выбиты, из-за чего в столовой гулял страшный сквозняк. Дверей здесь не было. Не потому, что их вырвали, а потому, что их даже и не делали, причем вход в столовую был с каждой стороны.
Местным старожилам, казалось, было абсолютно плевать на интерьер. Единственное, что они сделали, это поставили в центр зала бочку и развели в ней костер.
– Ну ты даешь, Митяй! – сказал Газон при встрече. – Тут в эфире такой мат стоял… а пожар! Да его со всех уголков Ржавчинника видели! Чувак, ты просто крут!
Он говорил это искренне, но сталкер себя крутым не считал.
Напротив, достать Овечкина ему так и не удалось, а побег заключенных успехом не увенчался. Лишь единицы смогли скрыться. Другие либо сами сдались, либо были настигнуты бандитами. Еще неизвестно, сколько узников перебили друг друга за прошлые обиды.
– Здесь все уже в курсе про твои выкрутасы, – предупредил Газон. – Так что им плевать на твой черный список. Для них ты теперь вроде как герой.
– Тоже мне геройство, – буркнул бродяга, хотя на душе все равно было приятно.
– Пойдем, я тебя со старшим познакомлю. Он тебе кое-что расскажет.
Всего в лагере обитали человек десять. Это были диггеры, любители исследовать мусорные кучи Ржавчинника и тайком продавать все это добро по своим каналам. Многие отлично разбирались в технике и электронике. Вооружены они были плохо, хотя, как оказалось, стволы им особо и не нужны.
Вожаком у них был мужчина лет тридцати по прозвищу Гарин. К появлению Митяя он отнесся скептически, о чем сказал ему напрямую.