– Пусть она выглядит брошенной. Измененные на машинах не ездят. Мутанты – тем более. Урча мотором, она будет выдавать наше присутствие.
Раптор с сомнением покачал головой, но спорить с командиром не стал.
Между тем цифры ан-детектора по-прежнему внушали тревогу.
– Дайте-ка, – попросил Бакс, и Строганова протянула ему прибор.
Он поводил им вправо, влево, сделал несколько шагов и остановился.
– Метрах в пятидесяти по правую руку от нас, – определил он наконец. – Или в самой роще, или за ней, если она узкая.
– Проверять будем или ну ее на фиг? – спросил Раптор. – Мы сюда в общем-то не исследованиями заниматься приехали.
– Так-то оно так, но у подобных аномалий довольно подлый характер. Не хотелось бы, отправившись дальше по дороге, напороться на какой-нибудь неприятный сюрприз. Надо хотя бы границы ее определить. Но сперва давайте к дому.
Возражений не последовало, и все четверо направились прямиком к пустующей сторожке. Осмотр продлился считаные минуты. В самом домике ничего подозрительного не обнаружилось. Он явно пустовал давно, о чем свидетельствовал толстый слой пыли, лежащий на всем. Комната с двумя окнами, маленькая кухня с русской печкой и старая простенькая мебель.
Покончив с обследованием дома, сталкеры совсем было собрались выйти наружу, чтобы двинуться дальше к пространственной аномалии, но Бакс вдруг замер с поднятой рукой. Жестами он показал, что в одном из комнатных окон он заметил какое-то движение, и, прижав палец к губам, жестами призвал всех осторожно, не попадая в поле зрения тех, кто находится снаружи, приблизиться к окнам. Два сталкера выполнили команду с удивительной слаженностью и сноровкой, но и Строганова в грязь лицом не ударила. А добравшись до окна, осторожно выглянула.
Опушка рощи находилась совсем рядом – в каком-то десятке шагов. Поэтому обзор открывался хороший, и видно все было четко. Заросли зашевелились, и на открытое место выбрался истребитель, второй, третий… Все трое на пару секунд замерли, озираясь. Анастасия поспешно отпрянула от оконного проема. То же сделали и сталкеры. Раптор достал АКСУ, но Бакс положил руку на ствол автомата и молча отрицательно покачал головой. Затем так же молча он большим пальцем показал в сторону окна – дескать, выгляни. Раптор так и сделал, и Анастасия последовала его примеру.
Они выглянули очень аккуратно, чтобы, не дай Бог, не привлечь внимания мутантов. Но эти предосторожности оказались излишними. Мутанты ни на что не обращали внимания, словно их гнал куда-то инстинкт сродни тому, что заставляет леммингов толпами сигать в водоемы. Первая троица уже рванула на полусогнутых в северо-восточном направлении. Но следом за ними появлялись все новые и новые твари, пока наконец истребители не повалили из леса сплошным неостановимым потоком. Это была какая-то ниагара мутантов – многие сотни, тысячи бывших людей. Казалось, движение этой орды никогда не закончится.
– О Господи! – едва слышно прошептала Анастасия, не сводя глаз с чудовищной армии.
Потребовалось минут пятнадцать, чтобы эта живая река наконец иссякла и скрылась за ближайшим холмом. Все четверо сидели на полу у окон, словно пыльным мешком по голове ударенные.
– Что это было? – наконец произнесла Строганова. – Откуда их столько? И куда они направляются?
Бакс с легким раздражением взглянул на нее.
– А как вы думаете, когда сюда пришла Зона, куда делось больше половины населения? Они стали истребителями. А поскольку вскоре стало нечего жрать, впали в некое подобие спячки. Мы с парнями в своих походах как-то наткнулись на одно из их лежбищ… А сейчас их что-то пробудило и погнало вперед. А куда… Судя по направлению, эта орда движется на Ковров. Очень скоро там будет горячо… Сдается мне, Зона перешла в наступление.
– Верно сдается, – прозвучал вдруг сзади мужской голос. – И будьте уверены: орда эта – не единственная.
Анастасия и сталкеры резко развернулись, направляя оружие на выступившую из темноты человеческую фигуру. Незнакомец сделал еще шаг вперед, и теперь уже все его узнали.
– Привет! – улыбаясь, произнес Олег Катаев. – За реакцию – пять баллов, Бакс, а вот за бдительность – ноль. Что-то мне подсказывает, что ищете вы тут именно меня. Я прав?
Глава 16
Из дневниковых записей Михаила Стрельцова
Интересно, у меня что, карма такая – с мостов в реки падать? Второй раз ведь уже за короткое время! На самом деле мне очень повезло, что в момент нападения птиц я находился над самой глубокой частью русла Лозьвы, и глубины мне хватило, чтобы не разбиться о каменистое в этом месте дно. Почти чудом стало и то, что меня не утянул на дно довольно-таки тяжелый рюкзак и что мне удалось проплыть под водой, не всплывая, достаточно долго, чтобы чертов животновод счел меня покойником и распустил стаю своих крылатых убийц.
На берег я выбрался километром ниже по течению, изрядно продрогший (вода в Лозьве еще не успела прогреться) и совершенно без сил. Первые десять минут я просто лежал пластом. Затем с большим трудом сел и, не обращая внимания на сырость от натекшей с меня воды, попытался разобрать рюкзак. Ремни разбухли, и застежки на трении расстегиваться никак не желали. В другое бы время я проявил терпение, но не теперь, когда был безумно утомлен. Меня обуяла бессильная и потому ослепляющая ярость. Окажись у меня в этот момент нож в руках, я, не думая о последствиях, тут же раскроил бы им и упрямые ремни, и сам рюкзак. Чтобы успокоиться, я достал из кармана полиэтиленовый мешок с пистолетом. К счастью, во время моего заплыва он не выскользнул и не пошел ко дну, мешок не порвался, а сквозь плотный узел вода не попала внутрь. Так, пистолет с парой обойм есть – и то хлеб.
Приступ ярости прошел, и я сделал попытку номер два справиться с упрямыми ремнями и открыть рюкзак. На этот раз получилось. Ревизия показала следующее. Все бумажное пропало напрочь. В том числе и план бункера. Если я сумею проникнуть внутрь, пробираться мне придется по памяти или наугад. Второе вероятнее, поскольку в отличие от моего покойного друга Вадима я не могу запомнить карту, всего лишь бегло ее просмотрев. Ключи уцелели, да и что с ними, с железными, сделается? Непромокаемый чехол, в котором находились СВД-С, патроны к ней и транквилизаторный пистолет, не подвел: все вооружение было в порядке. Ничего не случилось и с контейнером, в котором лежали ампулы антиновы и становые дротики: он не раскрылся, а уплотнение не пустило воду внутрь. Еда пропала – от воды превратилась в кашу, и ее пришлось выбросить. Но самой большой потерей на данный момент был смартфон: включаться он не желал. Впрочем, я надеялся, что, если разобрать его и просушить, он, возможно, еще и заработает. А то без связи как-то совсем хреново: ни с шефом не связаться, ни с Кристиной, чтобы узнать, все ли с ней в порядке и какая там с ними приключилась чертовщина. Последняя фраза «лояльной» Алины – «У нас проблемы» – тревожила меня до безумия.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я занялся просушкой вещей, начав со смартфона. Благо, погода позволяла – было сравнительно тепло и солнечно. А в процессе можно было планировать дальнейшие действия. По всему выходило, что прорываться к бункеру надо или сейчас, или уже никогда. Сейчас я чудом остался жив, и к тому же река унесла меня в нужном направлении. Я прорвался далеко, и очень похоже, что меня временно потеряли. Чистое везение, которое может и не повториться. Если Измененные все здесь контролируют, а сейчас еще и настороже, больше меня туда не пропустят. И хорошо бы, конечно, дождаться прибытия Алины. Присутствие предсказательницы дало бы мне преимущество, но приедет ли она? Не факт. А если и приедет, то когда? Время работает против меня. Хорошо бы Новые сочли меня покойником! Но рассчитывать на это нельзя. Я бы на их месте сейчас на всякий случай сжимал потуже кольцо вокруг бункера. И они, если не дураки и если им известно точное местонахождение этого объекта, так и сделают. Так что чем дольше я жду, тем больше у них шансов создать плотный периметр, через который и мышь не проскочит. А значит, мне пора.
Одежда просохла не вполне (для этого ей понадобилось бы несколько часов). Пришлось натянуть ее как есть. На здоровье пока не жалуюсь – авось не простужусь. Смартфон по-прежнему меня бойкотирует. Итак, винтовку на спину, «Грач» в наплечную кобуру, транквилизаторный пистолет зарядить становыми дротиками и закрепить сбоку на бедре. Тут никакое оружие лишним не будет. Аве, Аркадий Семенович, идущие на смерть приветствуют тебя!
Из меня еще тот рейнджер. Лес для меня – чужая стихия, плохо знакомая и не слишком дружелюбная. Расположение усадьбы Быкова я приблизительно знал, но вот мое нынешнее местонахождение мог определить только очень приблизительно. А потому и направление, в котором двигаться, выбирал в значительной степени интуитивно. Понимал, что таким макаром я могу долго проплутать, но была у меня одна надежда. Впереди прямо на моем маршруте над лесом возвышалась здоровенная ель. У нас на Урале не так много сохранилось старых деревьев, а потому каждое из них выделялось среди своих соседей. Если удастся забраться на вершину, смогу определиться поточнее – бинокль, к счастью, тоже уцелел, а само поместье располагалось на довольно широкой прогалине. Сверху я это по-любому увижу.
Расстояние до этой местной лесной старейшины оказалось обманчивым – идти до нее пришлось почти час. Но когда добрался, на несколько секунд замер, ошеломленный: у корней великанши я сам себе казался муравьем. Безумная высота! Будь это сосна, шансов забраться на нее не было бы вовсе. А у ели по крайней мере ветви начинают расти с самого низа.
С духом я собирался минут десять. Винтовку снова упаковал в рюкзак, чтобы она ни за что не цеплялась. И полез. Лезть на ель – еще то удовольствие. Если и долезешь, то исколешься, исцарапаешься, будешь весь в смоле, иголках и наипаршивейшем настроении. Все шло именно по этой схеме. Уже к середине моего «восхождения» я проклял буквально все, включая свою «светлую» идею такого способа разведки. Глаза нещадно щипало от заливавшего их пота, руки – в ссадинах, три-четыре царапины было и на лице. Смолы на мне, как не на всякой лодке весной. О том, как буду отмываться, старался не думать.
Но я продолжал лезть, что называется, упершись рогом. Да и какие в принципе у меня имелись альтернативы? Идти наугад? Плохо: у меня и так шансов немного. Да и какой смысл для меня сейчас поворачивать назад после половины пройденного пути вверх? Эта ель для меня стала уже как тот мост дубль два. Я должен долезть, и точка! С физподготовкой у меня было все нормально. Другое дело, что столь специфические упражнения мне до сих пор выполнять не приходилось. Но на двух третях дистанции открылось наконец второе дыхание. Чем выше, тем менее надежными становились опоры и менее стабильным положение ствола. В том, что эта ель была заметно выше других, заключался и минус: гулявший над лесом ветер основательно гнул ее верхушку. Правда, у меня были уже сегодня упражнения по высотному балансированию на ненадежной опоре, но тут, если что, падать было существенно выше и тверже. Когда я наконец выбрался на открытый воздух и подо мной заколыхался зубчатый хвойный ковер сосен и елей, ствол моего дерева уже внушал весьма мало доверия. В общем, еще несколько метров вверх – и стоп, а то подо мной могут уже и ветки сломаться – восемьдесят килограммов как-никак.