– Так вы все-таки сделали это? Превратили меня в «лояльную»?
– Ну, знаете! А что еще я должен был делать? Если спасать вас, то обеспечить безопасность. Не мог же я в самом деле допустить, чтобы изменение дошло до конца и вы оказались в рядах НМП! Так далеко мой альтруизм не распространяется.
– Спасибо за честность. Отдадите меня своему руководству?
– О нет, Алина! Пока что вы – мой козырь. И пусть так остается как можно дольше. Это, кстати, в ваших же интересах. Неизвестно, как вас решит использовать мое начальство. Скорее всего запрет в каком-нибудь бункере, где вы вовек не увидите солнечного света. Измененные с вашим даром еще ни разу не становились «лояльными». Вас с вашим умением трудно переоценить. Я же постараюсь как смогу обеспечить вашу свободу. Насколько это возможно, конечно, учитывая необходимость периодических инъекций.
– Чего вы хотите сейчас?
– Вы нужны мне здесь, в Шелеховском. Приезжайте как можно быстрее. Кристина объяснит вам, как сюда добраться.
– Сомневаюсь, – резко изменившийся тон «лояльной», ставший вдруг натянутым как струна, заставил меня похолодеть. – У нас проблемы, Михаил. Большие.
– Что происходит?! – чуть ли не закричал я.
– Перезвоню позже… если смогу.
Разговор прервался. Что у них за проблемы? Откуда?! Я был вне себя. Там же Кристина! Если с ней что-нибудь… Додумать эту мысль я не успел, так как в ту же секунду понял, что проблемы не только у Алины с Кристиной. В зарослях по краям прогалины, на которой я находился, замелькали серые тени, и тишину тут же разорвал волчий вой, многоголосый, тоскливый и заунывный.
Волки… Целая стая?! Я, конечно, не большой знаток природы, но считал, что летом они не собираются в большие стаи и не подходят так близко к человеческому жилью. Зимой понятно – время голодное, но сейчас и в глубине леса довольно легко добыть себе пропитание. А если они решили поохотиться здесь… на меня? Они решили? Или все решили за них? Например, Новый-животновод. Я о таких Измененных только слышал, а вот встречаться до сих пор не приходилось… к счастью. Они умеют управлять созданиями природы как высокоорганизованными вроде тех же волков, так и весьма примитивными типа муравьев или саранчи. Управлять в массе. Если среди Новых в Шелеховском есть такой спец, для него тут раздолье – фауна в этих местах богатая. Как бы то ни было, но если животновод здесь и действительно затеял на меня охоту, то у меня большие проблемы с возможностью выжить.
Размышляя таким образом, я осторожно пятился по заросшей дороге в сторону трассы. Из средств защиты у меня только пистолет да разобранная СВД-С в рюкзаке. Негусто. Так ведь готовился я не к боевым действиям, а к спецоперации, где главное оружие – скрытность, осторожность и стремительность. В итоге отбиваться от стаи волков мне, по существу, нечем, и если они набросятся скопом – сожрут. А ведь набросятся!
Справиться с подступившей волной паники оказалось нелегко, но мне удалось. И это позволило понять, что отступаю я в неправильном направлении: на дороге мне спасения нет – ни укрыться, ни на дерево забраться. Да и убежать от волков нереально – догонят и разорвут. По жестокой иронии, моим единственным шансом оставался тот самый проклятый подвесной мост, который я с таким трудом и риском преодолел с помощью «лояльной». Вот если меня от него отрежут, тогда хана. При этом, если волки действуют сами по себе, до таких тактических соображений они просто не дотумкают. А вот если ими управляют…
И в момент, когда первые звери показались из зарослей на открытом месте, я резко рванул назад, в сторону подвесного моста. Три хищника метнулись мне наперерез. Стрелять на бегу в стремительно перемещающихся волков не вариант – шансов попасть практически нет. И останавливаться нельзя. Выход один: продолжать бежать, и если стрелять – только в упор. Мой резкий маневр оказался неожиданным как для волков, так и для того, кто руководил ими, словно юнитами в компьютерной стратегии. В результате основная стая, по ощущениям достаточно многочисленная, оказалась слишком далеко от места действия. А до моста довольно близко, и они, по идее, успеть не должны. И опасность для меня в данный момент представляли только те три хищника, что бросились наперехват.
В первый раз я выстрелил, когда между нами оставалось метров пять. Мимо. А парой секунд позже передовой волк прыгнул, но не слишком удачно. Рванул меня за рукав, однако опрокинуть не смог. Вот только равновесие я из-за него потерял, а потому предпочел все равно упасть, только сгруппировавшись и по собственной инициативе. Упасть и перекатиться. Благодаря этому второй волк промахнулся уже целиком и полностью, перелетев через меня. А третьего мне удалось встретить выстрелом с колена в упор, всадив пулю чуть ли не в пасть. Развернувшись на колене, я выстрелил снова, теперь уже в первого волка, кинувшегося в повторную атаку. Попал ему в грудь, и лапы зверя подломились. Но третий противник меня все-таки достал – прыгнул, ударил в плечо всей массой и опрокинул навзничь. Хуже всего, что при падении я уронил пистолет, и он теперь валяется где-то рядом в дорожной пыли.
Волк, рыча, навалился на меня, пытаясь добраться до моего горла, я же всеми силами старался этого не допустить. В один из моментов мне удалось согнуть в колене правую ногу и упереться ею в брюхо хищника. Освободившейся рукой я выхватил нож, закрепленный на бедре, и быстро нанес три коротких удара в бок брызгающей слюной зверюге. Волчья кровь полилась на меня, и тело хищника обмякло. Спихнув с себя издыхающего зверя, я вскочил, подобрал пистолет и продолжил свой рывок к мосту. За время моей схватки с этими тремя остальная стая несколько приблизилась. Но до моста уже осталось всего ничего.
Я влетел на него на всех парах, но тут же притормозил, потому что бежать по такому хлипкому сооружению было равносильно самоубийству. Как ни гнал меня вперед адреналин, мне хватило разумения не наступать на середину ненадежных досок настила, а ставить ноги ближе к краю. Слава Богу, с этой стороны еще были перила, которые позволяли перемещаться, наступая почти на тросы. Правда, пришлось спрятать оружие: тут мне требовались свободными все четыре конечности.
И все-таки не зря я корячился на этом мосту по пути сюда: кое-какой опыт я на этом заработал, и теперь он мне пригодился. После нескольких первых метров начинался проблемный участок. Признаться, я не рассчитывал далеко уходить по этой адовой конструкции – надеялся, что волки не рискнут сунуться на нее. Они бы и не рискнули, будучи предоставлены сами себе. Но я не учел того, что их гнала вперед воля животновода. И хищники продолжили преследование. Один матерый широкогрудый волчара полез первым. Делать нечего – надо двигать дальше. Следующий участок был почти без настила, но я преодолел его по правому стальному тросу, лишь слегка придерживаясь за не внушающие доверия перила, исполнив роль почти канатоходца. Еще через несколько шагов участок без перил, правда, с досками. А идти приходится посередине, потому что мост уже ощутимо раскачивается – ведь, кроме меня, на нем еще два волка.
К счастью, настил меня выдержал, и я успел добраться до перил буквально за секунду до того, как передовой волк рискнул прыгнуть через провал. Результат был предсказуем – доски с треском подломились под матерым зверем, и он, кувыркаясь, вместе с обломками досок полетел вниз. Только висели мы над прибрежной зоной, где Лозьва еще не успела набрать приличную глубину, а потому волк рухнул практически на камни, лишь чуть-чуть прикрытые бегущей водой. Ну а мост от этого заколыхался так, что, не схватись я за перила обеими руками, полетел бы следом за серым хищником. К сожалению, этот эпизод ничуть не уменьшил у оставшихся на берегу зверей желания достать меня. Похоже, проклятый животновод напрочь убил в несчастных волках инстинкт самосохранения.
Что ж, выбора не оставалось. Я встал как можно устойчивее, плотно обхватил перила левой рукой, а правой извлек пистолет и направил его на преследователей. Выстрел, второй, третий… Я выпустил шесть пуль… Мост раскачивался, так что КПД моей стрельбы оставлял желать лучшего. Но все же еще два серых тела отправились вниз на жесткую встречу с камнями. Ну, кто на новенького? Желающих не нашлось. Кажется, даже животновод понял, что тут ловить нечего, и скомандовал своей мохнатой армии отступление. Во всяком случае, волки с берега скрылись.
Выкрутился? Не факт. Измененный может и еще что-нибудь изобрести. Однако ждать здесь мне не с руки. Надо выбираться обратно на левый берег, а потом постараться выяснить, что же там случилось в Екатеринбурге с моей племянницей и «лояльной». Но о «потом» я задумался слишком рано. До «потом» еще надо было дожить. Измененный таки придумал кое-что еще, когда я находился примерно на середине моста. И уж придумал так придумал, чтоб ему пусто было!
Из леса на правом берегу вылетела стая ворон. Большая стая, особей в тридцать. Что необычно, летели они в полной тишине, не издавая даже традиционного хриплого карканья. И целенаправленно, ко мне. Я сразу понял, что сейчас произойдет, и похолодел. Вороны не страшны, когда их одна или две. Но стая, если захочет, без труда может заклевать человека насмерть. Просто в обычной жизни воронам такая фантазия и в голову не взбредет. Зато она пришла в голову проклятому животноводу. А чтобы отбиться, пистолета мало – тут мощный огнемет нужен. То есть без шансов, тем более здесь, на качающемся чертовом мостике посреди реки, на котором я как в ловушке.
Все это пронеслось в моей голове за считаные секунды. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы сунуть пистолет и запасные обоймы в полиэтиленовый мешок и завязать его. СВД-С в рюкзаке, к счастью, в непромокаемом чехле. А остальное… да и хрен с ним! Я успел сделать еще пару шагов по прогибающимся доскам настила, добравшись до места, где перила отсутствовали как класс. Тут они на меня и накинулись. Я прикрыл лицо левой рукой, защищая глаза от клювов и когтей. Вовремя, потому что руке этой основательно досталось, прежде чем я сделал еще шаг, уже за пределы моста, и полетел солдатиком вниз.
Полет на восемь метров – краткие секунды, в течение которых я успел только подумать: «Скалы, теснина… русло должно быть глубоким! Ох, только бы достаточно глубоким!» А потом был сильный удар, холод, от которого грудь словно обручем стальным сжало, и сомкнувшаяся над головой вода.
Глава 15
Катаев
Меня всего трясло от ярости, страха и чувства вины. Ну что, доигрался, псионик хренов?! Понравилось в чужих мозгах рыться, сознаниями управлять, в тела вселяться?! Ведь говорят же «Спички детям не игрушка!». А я со своим пси-даром, кажется, даже не ребенок со спичками. Я – обезьяна с гранатой! Мало того что я выпустил в мир Тень и позволил гулять без намордника, лишившись даже минимальных возможностей контролировать этого психа-убийцу, так еще и подставил под него ни в чем не повинного рыбака Геннадия! Тень наверняка на меня охотился, и скорее всего, не будь там меня, он бы этого мужика не тронул. Но я там был, и теперь Геннадий мертв. Ни за что, ни про что!
А может, правы те, кто меня преследует, считая опасным преступником? Может, я такой и есть – вирус Зоны, ее чума? Да, разносчиком я не стал, но все равно несу смерть. Люди продолжают из-за меня умирать. А что я сделал хорошего? Кочевницу остановил? Так ведь не я же! Да, мы с Агни ее достаточно ослабили, вынудив (правда, сами того не желая) вселиться в человеческое тело и сделав таким образом уязвимой для самой обычной пули. Так ведь и пулю эту выпустил тоже не я! Я бы не смог, потому что это была Агнешка. Пусть ее личность и подавила проклятая аномалия, но Агни осталась где-то там внутри. Зато неизвестный снайпер в отличие от меня не колебался. А что было бы, если б он не выстрелил? Подумать страшно!
Но что теперь делаю я? Ищу его, чтобы отомстить! А ведь мстить, если разобраться, не за что. Напротив, надо спасибо сказать, как это ни горько! Но я ищу его, и от этого умирают люди. А ведь ищу не только я! Измененные тоже. НМП. Враг НМП – мой друг. Просто по умолчанию. Мне бы вот сейчас другим заняться. Не искать тех, кто меня оговорил, не искать стрелка, а попытаться исправить то, что натворил сам. И первым делом – уничтожить Тень. Как гоголевский Тарас Бульба: «Я тебя породил, я тебя и убью». А потом урыть эту банду Новых. Всех урыть, до единого! Хватит им небо коптить! А потом… Ладно, пока хватит задач. Эти бы решить, а там видно будет…
После гибели Геннадия мне пришлось оттуда удирать лесами. Я недооценил оперативность и предприимчивость тамошних вояк и апэбээровцев. По мою душу были высланы вертолеты со снайперами на борту. Снайперы, само собой, были защищены пси-блокираторами. Отмахал километров десять по бездорожью, прежде чем преследование прекратилось. Поэтому в данный момент я находился от своей цели довольно далеко. Тень наверняка в Коврове. Там его любимые охотничьи угодья. Думаю, он не прочь убить и меня, но сюда не полезет – исход схватки со мной непредсказуем, а там можно удовлетворять свою жажду убийства практически без риска: за Периметром еще не научились толком справляться с фантомами.
Однако его оттуда надо срочно убирать: помимо всего прочего он и меня там компрометирует по полной программе. Если до сих пор не было доказательств моих преступлений (и не могло быть, потому что я их не совершал), то теперь появятся. С Тени станется убить кого-нибудь при свидетелях и даже попозировать фотографу. Он – не безмозглый мясник, движимый только инстинктом разрушения. У него хватит ума и коварства, чтобы закрепить мое положение изгоя.