Но Фёдор всё разыграл как по нотам.
Не дойдя до охранника пары шагов, он очень натурально подвернул ногу и грохнулся на пол.
– Что ж вы творите?! – завопил он на весь вестибюль, схватившись за щиколотку. – Пол мокрый, а вы предупреждающие знаки не выставили! Человека покалечили!
Слегка офигевший от неожиданности охранник сделал неуверенный шаг вперед и склонился над «пострадавшим». Что ж, я оказался прав. Парень, несмотря на саженные плечищи, был обычным гражданским человеком – если не по факту биографии, то по внутренней сути точно. Волчара, прошедший закалку в зоне боевых действий, с гораздо меньшей вероятностью поддался бы на такую несложную провокацию.
Между тем я приложил к светящемуся окошку турникета считыватель, внутри которого немедленно что-то завибрировало. Две секунды… Три…
Фёдор продолжал кататься по полу, причитая и подвывая. Плечистый секьюрити с тоской окинул взглядом зал и умоляющим голосом выдал:
– Ну люди, ну позовите же кого-нибудь! Не видите, парень ногу сломал!
Четыре секунды… Пять… Твою мать, когда ж оно сработает! Шесть… Интересно, этот считыватель вообще работает, или способен только ладонь массажировать?
Семь… Турникет недовольно пискнул, створки распахнулись. Ну надо же, получилось!
Я прошел на ту сторону – и услышал за спиной:
– Ну всё, всё, отпускает вроде. Кажется, нерв защемило.
– А сейчас?
– А сейчас отщемило. Помогите встать, пожалуйста.
– Да-да, конечно. Где ваш пропуск?
– Сейчас достану… Ох! Ничего, я дальше сам пойду, вот только пропуск достану…
Теперь настала моя очередь действовать. Сделав зверское лицо, я с другой стороны турникета подал голос:
– Безобразие, молодой человек! У вас тут люди на ровном месте падают, а вы стои́те и ничего не делаете!
Охранник, прекратив опекать Фёдора, развернулся в мою сторону. И, увидев мою воинственную рожу, набычился сам. Похоже, боксер, судя по рефлекторному движению челюстей, ищущих капу.
– А вам какое дело, уважаемый? – угрюмо, но вполне корректно проговорил он. – Хотите жаловаться – жалуйтесь, а вот голос повышать не надо.
Краем глаза я заметил, как Фёдор, прихрамывая, подошел к турникету и приложил к нему считыватель.
– И пожалуюсь! – продолжал яриться я. – Перед самым турникетом лужи, люди падают. Никакой техники безопасности, за которую вы, между прочим, отвечаете.
Сейчас я нес откровенную пургу, но мне надо было выиграть те секунды, что Фёдор выиграл для меня. К тому же такая совершенно нелогичная пурга бесит людей гораздо больше, чем самые что ни на есть аргументированные доводы.
– Да какие лужи? – взбеленился охранник. – Где вы тут лужи увидели? Совершенно сухой пол. Да и вообще, не обязан я за полом следить, не входит это в мои обязанности!
– Как это не входит, если вы отвечаете за безопасность? – очень натурально удивился я. И, увидев, что охранник махнул рукой на меня и собрался отвернуться, заорал: – Нет уж, подождите, уважаемый! Махать все горазды, а как насчет того, чтобы ответить за собственную халатность?
Есть! Створки турникета отворились, пропуская Фёдора. А охранник, уже реально взбешенный, развернулся ко мне всем корпусом:
– Слышь, ты чего хочешь, а? Чтоб я тебя ментам сдал за нарушение общественного порядка? Так я сейчас это мигом устрою!
– Не надо ментам, – примирительно поднял я обе руки, отступая назад от линии турникетов. – Я все понял, ухожу-ухожу.
– Давно бы так, – презрительно бросил раскрасневшийся от гнева секьюрити. – Ходят тут, права качают…
Но я уже его не слушал. Всё получилось так, как было спланировано, и сейчас мы с Фёдором, держась на некотором расстоянии друг от друга, шли к лифтам. Вместе с нами в том же направлении двигались еще человек пятнадцать – башни Делового центра были местом весьма популярным и посещаемым.
Фёдор набрал на стального цвета кнопочной панели цифру «13», после чего на синем экране сверху над кнопками загорелась буква «А». Ага, значит нам вон к тем створкам, над которыми горит аналогичная буква. Непростые лифты тут, каждый небось сто́ит как чугунный мост. Впрочем, на то он и Деловой центр, семейство высоченных дорогущих башен, подпирающих серое и скучное московское небо.