Их еще называют Желто-синими слизнями – и в этом названии ошибочно все.
Во-первых, когда эти мутанты живы и невредимы – они не желто-синие, просто желтые. Синяя у них кровь… вернее, не кровь, а заменяющая ее жидкость, гемолимфа. Переносчиком кислорода служит не красный гемоглобин, а содержащий медь гемоцианин, вещество ярко-лазурного цвета. Но поскольку все, знакомые с повадками Желто-синих, стреляют в них сразу, не позволяя приблизиться, желтый цвет они сохраняют недолго…
Во-вторых, они не слизни, хоть и похожи на них своим мягким влажным телом, лишенным и наружного, и внутреннего скелета. Они, как объясняют яйцеголовые деятели наук, ближе всего по устройству внутренних органов к онихофорам – существам, занимающим на эволюционной лестнице промежуточное звено между кольчатыми червями и членистоногими.
Но если взглянуть на Желто-синих дилетантским взглядом Питера Пэна, то с членистоногими они и близко не лежали… От червей действительно что-то есть: слизистое тело четко делится на сегменты, внизу каждого – выступы, покрытые толстой уплотненной кожей и отдаленно напоминающие коротенькие ножки.
Сталкерские мифы о том, что Желто-синие – бывшие жители города, мутировавшие в этаких существ, ученые люди отвергают как антинаучные. Но в действиях мутантов иногда и впрямь проявляется нечто псевдоразумное и некие зачатки коллективной деятельности…
Всеядностью Желто-синие не уступают «серой слизи». Но в отличие от нее они активные хищники, повсюду разыскивающие добычу. Способ их охоты прост: два отростка, находящихся на голове (или на переднем сегменте, не знаю уж, что на сей счет думают ученые), выстреливают изрядное количество клейкой тягучей жидкости, поражая цель на расстоянии до нескольких метров. Быстро застывая, жидкость склеивает жертву. Пищеварение у мутантов наружное, как у пауков: они впрыскивают в тело добычи слюну, содержащую пищеварительные соки и ферменты, затем высасывают получившийся «бульон»…
В общем, понятно, отчего все и всегда стараются добавить синенького к природной желтизне этих тварей… Больно уж неприятная и неэстетичная смерть: быть заживо переваренным в коконе прозрачной отвердевшей слизи.
Желто-синие мутанты к размножению не способны, и рано или поздно их полностью истребят… А растут они весь срок своего существования, отращивая все новые и новые сегменты, и скорость роста полностью зависит от количества доступной пищи.
Я считал, что под центральными районами Желто-синих давно не осталось, здесь их логова целенаправленно разыскивали и уничтожали их обитателей во время зимних спячек. Получается, что уничтожили не всех… Либо откуда-то наползли новые, но едва ли – существо, что занимает две трети пространства подземного зала, ползать не способно в принципе…
В обычном и заурядном Желто-синем мутанте сегментов насчитывается двадцать или двадцать пять. У мелких, живших отчего-то впроголодь, – полтора десятка. У самых крупных и отборных – до сорока сегментов.
Здесь же в центре зала свернулся кольцом король всех Желто-синих мутантов, или патриарх, или император… Сегментов в нем, по самой скромной и заниженной оценке, было около полутора сотен. Диаметром, правда, король не столь уж сильно превосходил крупных подданных, но длина… Длина королевская, не отнимешь.
Охотиться гигантское существо уже не было способно. Отростки, необходимые для охоты, достигли у него небывалой длины и не торчали вперед подобно рогам – лежали на «голове», свившись в желтые кольца, что еще более делало тварь похожей на коронованную особу.
Однако его величество отнюдь не голодало: возле башки – несколько пищевых коконов в разной степени готовности, и в одном из них, судя по размерам, вполне могли находиться останки человека. Короля кормили подданные. И не только кормили – чуть в стороне была сложена бесформенная куча разнородных предметов, весьма напоминавшая имущество известного помещика Плюшкина, подбиравшего что угодно, где угодно и все тащившего в дом… Причем слишком больших предметов не видно, так что наверняка все принесены в мутантских пастях – других органов, пригодных для переноски грузов, у них попросту нет. И «попрыгунчики» наверняка там, в куче, фу-у-у…
Кроме монарха, в тронном зале находились еще пять или шесть мутантов, не то свита, не то охрана… Но их в расчет можно не брать – передвигаются Желто-синие медленно, и если не соваться в зону поражения их охотничьих желез, можно наделать пулями дырок в их шкуре и спокойно дождаться, пока истекут синей кровью.
Прострелить жизненно важные органы мутантов никто и никогда не старается. Гемолимфа у них внутри циркулирует под большим давлением – она, по сути, гидростатический скелет, поддерживающий форму тела, как только давление падает ниже критической точки, тело Желто-синего опадает, буквально расползается по земле или полу… И начинается агония.
Опасения вызывал сам король, и сильные. Чем крупнее мутант, тем большего размера у него железы, выбрасывающие охотничью клейкую жидкость (они тянутся вдоль всего тела). И если шланги отростков распрямятся и «выстрелят», то заряд вполне может накрыть нас с Тигренком, и будет этот заряд о-го-го каким…
И никуда не укрыться, не спрятаться за изгиб туннеля – надо стоять на открытом месте и стрелять, стрелять, стрелять, стрелять… Попаданий потребуется множество, чтобы обескровить существо таких размеров. А ему в грядущей дуэли достаточно попасть один раз.
Нет, перестрелка не вариант…
– Попробую взять его гранатой, – тихонько сказал я Лие.
Сказал и вдруг понял, что говорю в пустоту.
Повернулся – так и есть, напарница исчезла… А я и не услышал, как она усквозила неведомо куда на своих мягких кошачьих лапках.
Любой командир знает: встречаются такие бойцы. На тренингах все у них гладко и идеально, и по результатам учений они среди лучших, а как доходит до реального боя – хрусть! – сломалось что-то внутри, и нет бойца… Или первую же пулю словит, или вообще струсит, других подведет.
Так я размышлял, вывинчивая защитные пластиковые пробки и вкручивая запалы-детонаторы в гранаты. Буду драться один, Питеру Пэну не привыкать… А вместо Лии-Тигренка в рейд к Бехтеревке пойдет кто-то другой.
Гранат я взял с собой аж три штуки, понимал: с одним «стечкиным» много не навоюешь, если АК-«утопленник» Лии в самый ответственный момент не станет стрелять. Он и не станет, по другой, правда, причине, чем я опасался.
Две гранаты – увесистые круглые мячики – в руках, «усики» на чеках уже отогнуты… Третья в кармане всем уставам вопреки, но здесь я сам себе боец и сам себе командир, взыскания не будет.
Рассчитать бросок и бросать придется с ювелирной точностью, а когда смотришь на мир сквозь тепловизор, это не так-то просто…
Но придется. Обычная траектория броска не годится: у РГО детонатор ударно-дистанционного действия, а разлет осколков приличный: если ударится в полете о низкий свод, меня же и нашпигует осколками.
Чеку выдергиваю зубами – тепловизор не налобный, выполнен в виде бинокля, левая рука занята им… Выдергиваю и бросаю гранату движением, напоминающим те, какими запускают шары в боулинге. Тут же падаю, вжимаюсь во влажную утрамбованную глину, но это перестраховка – смертоносный шарик упал ровно в намеченное место, между кольцами громадной живой спирали, и все осколки приняли бока монстра.
Взрыв звучит глуше, чем я предполагал. Но эффект от него превосходит все ожидания.
Неподвижная спираль его королевского величества пытается распрямиться, словно громадная сжатая пружина… пытается и не может, ударяется о свод и стены. Подземелье ощутимо содрогается. Слышится противный скрежет сдвинувшегося с места камня.