Но изобилие подземных ходов, попадавшихся мне в последнее время, настораживает. Все-таки здесь не Рим и не Дербент, фактически стоящие на катакомбах-каменоломнях. И даже не Боровицкий холм Москвы с его лабиринтом подземелий…
Но выяснять и обсуждать происхождение данного конкретного хода не место и не время.
Жукер, что с Жукером?
Лежит, жвала и усики слабо подергиваются… Очищаю от пыли и грязи участок на головогруди с ладошку площадью, прилепляю туда коробочку коммуникатора, включаю.
– Жукер, ты меня слышишь? Что случилось?
Движения усиков столь же хаотичные и бессмысленные… Или не слышит, или не в силах пользоваться разработанной азбукой сигналов.
– Это ему еще получшело, – сообщает Лия. – Когда я спустилась, вообще не шевелился. Погляди сюда…
Она показывает на небольшую вмятину на панцире, почти незаметную в слабом освещении. Навожу фокус луча… да, совсем недавно этого повреждения на новеньких доспехах Жукера я не видел.
– Кажется, мы его булыжником приголубили, – предполагает Тигренок, самокритично принимая на себя часть вины, хотя булыжники я отправил в шахту единолично.
– Или сам приложился вот об эти камни свода при падении…
Со сводом Жукеру не повезло: размягчил, превратил в мелкую пыль известку, скреплявшую там камни, – и рухнул вместе с ними вниз… А он все-таки увесистое существо и не может, как муравей, упасть целым и невредимым с высоты в триста своих ростов.
– Так что мне тут надо было увидеть своими глазами? – напоминаю я.
Она берет мою руку с фонарем (когти втянулись и совершенно не ощущаются), наводит луч на стену метрах в двух от нас.
Опаньки!
Здесь побывали они, «Джон» и «Джек», сомнений нет… Очень характерной формы выемки остались на камнях стены.
Внизу, под стеной, «попрыгунчиков» нет. Кто-то их увидел и забрал… Вот не было печали. Задача, представлявшаяся простой и легкой, на глазах усложнялась. Не самую удачную точку старта выбрал отец для джампа «попрыгунчиков».
Остается лишь надеяться на чутье Лии-Тигренка. Оно у нее слабее чутья настоящей пантеры, но в сотни раз превосходит скромные возможности носа Питера Пэна.
– Чуешь что-нибудь? Кто здесь побывал?
– Не пойму… Не люди, совсем другой запах. След свежий, ему меньше суток. Они здесь и раньше ходили, но давно…
– Куда ушли?
Лия показывает стволом автомата в темноту.
– Мне кажется, не слишком далеко они ушли, верховой запах чувствуется… Но не уверена.
Жукер приходил в себя, однако слишком медленно… Связаться с отцом из-под земли не удавалось.
Я вынул из кармана блокнот, набросал коротенькую записку с разъяснением ситуации, прилепил на самое видное место… Погасил фонарь, включил и настроил тепловизор. Скомандовал:
– Пошли. Если за пятнадцать минут не натолкнемся на них, вернемся обратно и тогда уже двинемся в погоню вчетвером…
Пятнадцати минут даже не потребовалось… Мы потратили вдвое меньше, пробираясь по ходу, постепенно понижающемуся, миновали два поворота, не крутых, направление движения менялось градусов на тридцать, не более…
За вторым поворотом мы увидели их.
Похитителей «Джона» и «Джека».
Желто-синие мутанты…
Стоило ожидать. Самое подходящее для них местечко, насквозь пропитанное водой. На поверхность из своих убежищ они чаще всего выползают влажными ночами, а днем лишь во время дождя или самого густого, хоть ножом режь, тумана – их тонкая кожа почти не препятствует испарению влаги, и в более-менее погожие дни Желто-синие быстро обсыхают и гибнут.