– Да, Кенни? – я все еще была рассеяна. Это выглядело так, как будто мы собирались потерпеть убыток из-за столешницы. – Переделайте ее, – сказал я Дугу, моему док-менеджеру. – И скажи им, чтобы они все сделали правильно, иначе я найду кого-нибудь другого для работы в моем кабинете. Это уже второй раз, когда они облажались за этот месяц.
Он подбежал к телефону, когда Кенни снова заговорил.
– У меня клиент на стойке регистрации, который хочет открыть счет.
– Хорошо, я сейчас приду.
Я гордилась тем, во что превратились «Саутерн Снабженс». Это был самый большой магазин в Морганвилле и он уступал только лесопилке в найме людей в этом районе. У нас были строительные подрядчики со всей северо-восточной части штата, которые пользовались исключительно нашими услугами для приобретения материалов. Не проходило и дня, чтобы несколько новых клиентов не обращались за счетами, так что я не ожидала ничего необычного, когда шла к стойке регистрации.
Сунув руку под прилавок, я взяла бланк кредитной заявки и выпрямилась, повернувшись лицом к человеку, который небрежно стоял передо мной.
– Привет, Крошка, – мягкий голос Ника прокатился по мне, как патока по горячему бисквиту.
Я застыла на месте, мое сердце колотилось в таком беспорядочном ритме, что было трудно дышать, в то время как мое подсознание автоматически каталогизировало его внешность. Во всяком случае, Дженна преуменьшила факты. Он был выше, по крайней мере, шесть футов два дюйма20, а может, и больше. Серебро не портило его густые волосы, но они были короче, чем я когда-либо видела раньше.
Когда он уехал пятнадцать лет назад, его тело, хотя и хорошо развитое, все еще сохраняло мальчишеские нотки, долговязое и худое, как здоровое молодое животное, которым он был. В этом человеке, стоящем сейчас здесь, не было ничего мальчишеского. Ник был одет в черные слаксы, черную рубашку и черный льняной пиджак, который доходил ему чуть выше колен, и этот темный цвет подчеркивал глубокую бронзу его кожи. И даже одежда не могла скрыть его длинных мускулистых ног, широких плеч или плоского живота.
Его лицо тоже изменилось. Вся округлость исчезла, оставив жесткие линии и точеные плоскости, которые громко провозглашали, что перед вами был человек, который знал, чего хочет, и не боялся брать это. Пятичасовая тень легла на его подбородок. Только ямочки на щеках и серые глаза были те же самые, и я узнала бы их где угодно.
Улыбка на его губах немного померкла, когда я продолжала молча смотреть на него, и он сделал шаг ближе. В одной руке Ник держал свернутые в трубочку чертежи.
– Аликс? Только не говори мне, что ты меня забыла.
Каким-то чудом мой голос прозвучал холодно и ровно, хотя внутри меня била дрожь от дюжины противоречивых эмоций.
– Ник. Дженна сказала мне, что ты вернулся, – я положила бумаги и подтолкнула их к нему. – Если заполнишь их, мы сможем посмотреть, как открыть твой счет.
В его глазах появилось озадаченное выражение, когда он полез в карман куртки за ручкой.
– Ты прекрасно выглядишь, Аликс.
– Спасибо, – я заставила себя улыбнуться.
Я очень хорошо научилась притворяться. Я могла это делать даже тогда, когда мне хотелось кричать.
Мужчина придвинул бланки поближе и секунду изучал их, прежде чем снова поднять взгляд.
– Ну, и как ты поживаешь?
– Прекрасно.
Ник пристально смотрел на меня, пока колебался.
– А Хью? Я слышал, что вы двое расстались.
– Ты не ослышался, – я указала на бланк. – Просто введи свой адрес, номер телефона, номер социального страхования и фамилию своего кредитного агента. Остальное мы сделаем сами.
– У меня нет кредитного агента.
– Тогда достаточно будет названия и адреса твоего банка.
Ник записал информацию, которую я просила, и все это время бросал на меня быстрые взгляды. Закончив, он протянул бланк через стойку.
– Было здорово вчера повидаться с Судьей. Он выглядит так же, как раньше.
– Да, это так. Я так понимаю, ты строишь дом на земле, которую покупаешь?
– Аликс, что-то случилось? – Ник нахмурил брови и скривил губы в озабоченной гримасе.