Амбровое дерево: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я проводила много времени, наблюдая за Хью, удивляясь, почему мужчина так радуется чужому ребенку. Если бы он раньше проявлял хоть малейший интерес к детям, я бы его поняла. А теперь он вдруг разыгрывал из себя заботливого отца, и мои подозрения разгорались с новой силой.

Напрашивался только один вывод. Я была права насчет Хью с самого начала. Он не любил меня. А преследовал меня только потому, что этого хотела и ожидала его семья. И хотя у него было много денег, если он сохранит счастье своих родителей, то унаследует индустрию, которая контролировала целый город и прилегающую к нему территорию. Возможно, Хью действительно заботился обо мне, но наши отношения были больше похожи на отношения брата и сестры, чем мужа и жены. Я была его трофеем, самой подходящей кандидатурой, чтобы помочь получить то, что он действительно хотел; респектабельность и власть – бесценные вещи в нашем маленьком южном городке. Ребенок был просто украшением витрины, чем-то, что могло бы дополнить картину счастливой семьи, которую он пытался спроецировать.

О, Хью казался достаточно жизнерадостным. Он помогал Дженне и мне с детской, выполняя большую часть работы по обустройству. Мы безжалостно дразнили его, когда он поставил спинки кроватки вверх ногами и ему пришлось их переделывать. И по мере того, как рос мой живот, Хью становился все более заботливым, настаивая, чтобы я перестала так усердно работать по дому, убеждался, что мне есть на что положить свои отекшие лодыжки. Он клал руку мне на живот и смеялся, когда ребенок энергично брыкался. Ближе к концу беременности Хью даже посещал вместе со мной класс по подготовке к родам.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что вся эта забота обо мне была в основном тогда, когда рядом были другие. Когда мы оставались одни, мне казалось, что ребенка вообще не существует, и я начала понимать, насколько большую ошибку совершила. Ошибку, с которой мне теперь приходилось жить и справляться в одиночку. Дженна думала, что у Хью есть крылья и нимб, а у моей семьи был свой собственный маленький кризис, с которым нужно было справиться.

За неделю до Рождества ко мне приехала мама, чтобы помочь украсить нашу елку. Моя обычно экспансивная мать молчала, нахмурив брови, пока мы нанизывали украшения. Я ждала, зная, что рано или поздно она расскажет о том, что у нее на уме. Наконец, она со вздохом опустилась на диван.

– Твой отец попросил меня выйти за него замуж.

Эта новость не стала для меня неожиданностью, и я улыбнулась. Мне было интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы собраться с духом.

– И что же ты ему ответила?

– Что мне нужно подумать об этом, – она прикусила нижнюю губу. – Это означало бы переезд в Джонсборо и уход от Судьи.

– Мама, вряд ли Судья будет один. Тетя Дарла и тетя Джейн все еще будут там, чтобы позаботиться о нем, а до Джонсборо всего двадцать минут езды.

Она подняла на меня умоляющий взгляд.

– А что подумает Джейн, Аликс? Я не могу снова причинить ей боль.

Я села и взяла ее за руку.

– Ты любишь его, мама?

– Да, – прошептала она. – Думаю, что всегда любила.

– Тогда выходи за него замуж. Тетя Джейн все поймет. Она хочет, чтобы ты была счастлива.

– Ты действительно так думаешь?

– Поговори с ней.

Я думаю, что папа не хотел рисковать, чтобы она отступила, как только скажет «да». Свадьба состоялась на Рождество, и моя мать была легкомысленна, как подросток. Если тетя Джейн и чувствовала какую-то затянувшуюся грусть, то хорошо это скрывала, и день для всех нас был чудесный. Следующая неделя прошла в суматохе переезда мамы в папин дом в Джонсборо, хотя, по большей части, мне приходилось сидеть в кресле и наблюдать.

Через несколько дней, холодной январской ночью, у меня начались схватки. Мы пробыли в постели недолго, может быть, несколько часов, когда меня разбудил кошмар. Обливаясь потом, я спустила ноги с кровати, накинула халат и проковыляла на кухню, чтобы согреть стакан молока. Первая боль пронзила меня, когда я закончила наливать молоко из кастрюли. Схватившись за край стойки, я задержала дыхание, пока боль не прошла, затем вылила молоко в раковину и сполоснула кастрюлю и стакан.

Какая-то глубокая инстинктивная потребность побыть одной удержала меня от того, чтобы разбудить Хью. Я сидела в тускло освещенной комнате за столом, не сводя глаз с часов, когда боли становились все сильнее, каждый из последующих приступов длился чуть дольше предыдущего. Я все еще была там четыре часа спустя, когда Хью, сонно спотыкаясь, вышел из спальни с взъерошенными волосами и полузакрытыми глазами.

– Аликс? Что ты делаешь?

– Рожаю, – сказала я спокойно.

Его глаза широко распахнулись.

– Прямо сейчас?

– В значительной степени.

– Почему ты меня не разбудила?

– Не было особого смысла нам обоим бодрствовать в такую рань во время родов.

Я не могла сказать ему истинную причину. В то время я, кажется, и сама этого не понимала. Хью не был отцом моего ребенка, и глубоко внутри я не доверяла ему, не доверяла больше ни одному мужчине.

Он присел на корточки рядом со мной.