Амбровое дерево: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я не должна была этого говорить. Я никогда не была хороша в таких вещах.

– Это не твоя вина, – из меня вырвался истерический смех. – Я сказала ему, что он не может иметь меня и Линдси одновременно, что он должен сделать выбор. Похоже, он, наконец-то, его сделал.

– Может быть, на то есть веская причина. Мы не можем понять, что происходит.

– О, конечно, на то есть причина. Он любит Линдси. Боже, Дженна, я не могу поверить, как глупо себя вела.

– Ты любишь его.

Я подвинулась достаточно, чтобы видеть ее.

– Теперь уже нет. Я не собираюсь больше тратить на него ни секунды своего времени.

– Что ты собираешься делать?

С упрямой решимостью я заставила себя подняться на ноги.

– Я собираюсь забыть, что Ник Андерсон когда-либо жил. Я иду сегодня вечером на эту вечеринку и никогда больше не буду оглядываться назад. И я собираюсь стать самой лучшей чертовой женой в Морганвилле.

– Но ведь ребенок принадлежит Нику.

– Нет, – холодно ответила я ей. – Этот ребенок – мой. Мой и Хью. Ник никогда не прикоснется к нему.

И вот мой кипящий гнев начал свой медленный путь к ненависти. В тот день на кладбище я сказала Фрэнку Андерсону, что Ник никогда не будет таким, как он. Теперь я знала правду. Ник был еще хуже.

Глава 11

С помощью Хью и Дженны я пережила в тот вечер вечеринку. Дженна была права насчет того, что весь город знал, куда уехала Линдси. Сплетни и домыслы летели во все стороны, подпитывая мой гнев каждым словом.

– Не понимаю, почему все так удивляются, – заметила Гретхен Трис, обращаясь к Хелене. – Они из одного теста. Пегги рассказывала мне, что видела их несколько раз в своем старом грузовике, и окна всегда были запотевшими. Отвратительно, как некоторые люди ведут себя.

Я стиснула зубы, улыбнулась и отошла, но никогда не сомневалась в правдивости ее слов. Да и зачем мне это? Ник сам сказал мне, что хочет, чтобы все думали, что он встречается с Линдси. Я была просто настолько глупа и доверчива, что считала его доводы невинными.

На следующий день, я пошла в салон красоты и обрезала свои волосы. Я сказала Хью, что из-за беременности мне станет труднее за ними ухаживать, но настоящая причина была в том, что каждый раз, проходя мимо зеркала, я вспоминала, как сильно Ник любил мои длинные волосы. Иногда месть принимает простые формы.

Удивительно, но новая, короткая стрижка мне подошла. Во мне было пять футов и два дюйма¹⁷ роста, и с моей хрупкой костной структурой, короткая стрижка придавала мне вид пикси, заставляя мои глаза казаться огромными и таинственными.

Оставалось еще одно дело, о котором я должна была позаботиться, прежде чем смогу жить дальше. Кулон, который подарил мне Ник, нужно было выбросить. В тот день я долго сидела в своей спальне и смотрела на него. И, в конце концов, не смогла заставить себя выбросить его. Вместо этого я аккуратно положила его в коробку и поехала на ферму.

Оказавшись там, я пошла в сарай, в комнату Ника. Это был первый раз, когда я вернулась сюда за последние недели, и мне казалось, что все следы Ника стерлись с лица земли. Его одежда исчезла, а простыни и одеяла на узкой кровати были выстираны и заменены, не оставив и следа его запаха.

В последний раз я позволила себе заплакать, и даже когда мои слезы падали, я проклинала Ника с каждым вздохом. Когда все было кончено, я положила коробку с кулоном в бельевой шкаф, запихнув ее в самый дальний угол на верхней полке. Потом я закрыла дверь, закрыла шкаф и все воспоминания о Нике.

После этого жизнь вошла в привычную для меня рутину. Хью постоянно работал вместе с отцом на мельнице, и я с удвоенной силой взяла на себя роль его жены. Даже тетя Дарла не нашла в моем доме ни пятнышка грязи, а она действительно искала.

Судья находил предлог приходить сюда чуть ли не каждый день, и я радовалась его визитам. Вместе мы посадили мой первый огород, каждый ряд которого был сделан с математической точностью. Когда-то пустые клумбы вокруг дома теперь цвели кустарниками и цветами: азалии, японский остролист и спирея, герань, петунии, душистый горошек и хоста, а также несколько цветов креп-мирта, добавленных для высоты и контраста.

Когда мы с Хью решили, что пришло время, мы собрали наши семьи и сообщили им новость о ребенке. Все были в восторге, и я вошла в совершенно новый мир, на который раньше никогда не обращала особого внимания; мир традиций воспитания первородных матерей юга путем передачи кусочков мудрости, собранной из поколений женщин, ушедших раньше.

– Аликс! – моя мать взвизгнула, когда увидела, что я тянусь за миской на верхней полке шкафа. – Немедленно прекрати это. Разве ты не знаешь, что обернешь пуповину вокруг шеи ребенка?

Когда я страдала от изжоги, тетя Дарла сказала мне, что это означает, что у ребенка будет много волос.

Хелена вступила в игру, предупредив меня, чтобы я ничего не боялась, потому что это «отметит» ребенка. Казалось, что у всех были такие приметы, и они потчевали меня ими при каждом удобном случае. Я отшучивалась от этих историй, но моя бедная акушерка, жительница Нью-Йорка, переехавшая сюда, пришла в ужас, когда я повторила ей эти истории, и приказала мне не слушать ничего из того, что говорила моя семья. Я не думаю, что она когда-либо полностью понимала концепцию южной традиции, и несколько лет спустя она перенесла свою практику обратно в «цивилизацию».

Все казалось розовым и совершенным снаружи, но это было так далеко от истины. Несмотря на то, что я притворялась, мне было больно, как никогда прежде. Вы не можете включать и выключать любовь, как выключатель света, как бы сильно ни старались. Все, что вы можете сделать, это отгородиться стеной, ставя по одному кирпичику за раз, пока не создадите непроницаемую крепость вокруг своих эмоций. И как только эта крепость будет построена, вы замаскируете любовь так хорошо, что даже сами больше не сможете ее видеть. Вот что я сделала со своей любовью к Нику, и ненависть стала моим камуфляжем. Это повлияло на все в моей жизни. В первый раз я потеряла из виду сердцевину амбрового дерева и теперь видела только бледную волокнистую древесину, искривленную и ненадежную.

Одной из главных последствий этой перемены стала моя внезапная неспособность доверять Хью. Когда-то я была глупой и верила всему, что говорил мне Ник. Это не должно было повториться, и, если Хью казался слишком хорошим, чтобы это было правдой, значит, у него должен был быть скрытый мотив. Моя фантазии разрушились с оглушительным треском, когда с глаз спали шоры.