Наклонившись, Нель аккуратно, не касаясь руками, проследил направление лески и нашел закреплённую скотчем на трубе парового отопления гранату.
– Вот это ни хрена себе я везучий, – пробормотал мародер, холодея от осознания того, что сделай он один лишний шаг, и все, конец, разметало бы его останки по лестничному пролету.
Рычаг был обломан у самого края, усики разогнуты, и граната сработала бы от малейшего прикосновения к леске. Да и вообще, сапером себя мародер не считал, и записываться в их число не имел ни малейшего желания, несмотря на все почтение к представителям этой опасной профессии.
И разминировать растяжки предпочитал самым надёжным способом – подрывом. Желательно используя при этом достаточно длинный крюк и надёжное укрытие.
Но шуметь было нельзя, поэтому мародер аккуратно поднял ногу, перешагнул через натянутую леску, и двинулся дальше. Желание отдохнуть как рукой сняло.
Дальше мародер шел осторожно, тщательно осматривая ступени лестницы перед каждым шагом, отчего скорость продвижения замедлилась ещё сильнее. И, несмотря на то, что он совсем уже не спешил, на нужный этаж он поднялся совершенно вымотанным, отчего не решился сразу идти в квартиру.
Сюрпризы по дороге встретились, и даже не один.
На самом верхнем этаже обнаружилась ещё одна растяжка с какой-то хитрой системой, которую Нель тем более не решился трогать. А вот поставленная на самом видном месте и кое-как прикрытая кучей мусора ПМН сбивала с толку. Тут пришлые непонятно на что надеялись. На темноту, что ли?
В общем, снайперы, очевидно, своё дело знали и окапывались тут с большим старанием, чтобы обеспечить безопасность. И это делало их ещё более опасными противниками.
В любое другое время Нельсон вообще не решился бы лезть к ним, но сегодня у него не было выбора. Чтобы узнать, зачем эти ублюдки вообще пришли в город, нужно было взять языка.
Дверь снайперы закрывать не стали. Видимо, чтобы, в случае чего, иметь возможность быстро сменить позицию. Это однозначно играло на руку мародеру, который вовсе не хотел привести в действие какую-нибудь растяжку, потянув на себя створку.
Нель сделал глубокий вдох и, стараясь ступать как можно тише, двинулся в квартиру, где и засели пришлые.
Удача повернулась к мародеру лицом. Оказалось, что вместо ламината или паркета, от которого каждый шаг отдавался бы звонким стуком, хозяева квартиры застелили пол линолеумом. Причем, не на голый бетон, а явно на какой-то мягкий утеплитель, благодаря чему шагов Неля почти не было слышно.
Сделав ещё пару шагов, мародер замер и прислушался. Снайперы даже и не подозревали, что кто-то пришел по их душу, а, может, надеялись на растяжки и мину, поэтому спокойно беседовали о чем-то своём.
– И какого хрена мы вообще приперлись в этот город? – спросил наводчик. – Я просто не понимаю, все ведь есть дома, в Уркуше. А здесь – сиди под землей, носи сраный противогаз и ОЗК…
– Ну, сам понимаешь, начальство сказало идти, значит, надо, – медленно, будто нехотя, ответил снайпер. – Хотя, честно говоря, я и сам не уверен, что игра стоит свеч. Сколько мы тут потеряли-то уже? Этот психованный убил пятерых. Причем, единственного доктора.
– Ага, ладно хоть местные не все такие сумасшедшие. Если бы каждый из них убивал пятерых наших, то совсем скоро нас быне стало. Да и, честно скажу, иногда мне даже жаль, что командир жив остался, так мы погрузились бы уже себе по машинам, да свалили обратно, домой… У меня хозяйство там, жены без мужика остались.
– Да молчал бы ты, – сквозь зубы процедил в ответ военный. – Навязали мне тебя, наводчик нужен, наводчик. Сиди себе смирно, да посматривай на улицу.
Мужик хотел что-то ответить, но промолчал, только головой помотал, да собрался уже действительно последовать совету своего товарища, но внезапно какая-то непонятная злоба проснулась у него в душе. В глазах потемнело, повернулся он к военному, да харкнул словами:
– Лучше бы вас, ублюдков, вообще не было, мы, мужики, спокойно жили бы. А так приехали хрен знает откуда, баб наших охаживаете, да еще заставили ехать куда-то.
– Да? – снайпер тоже почувствовал в душе нехарактерную для него – хладнокровного и собранного профессионала – злобу. – И старую скважину тоже вы бы расконсервировали? И добычу с переработкой наладили бы? Да вы передохли бы там все. Когда мы приехали, в селе никого кроме стариков и старух да горстки молодежи не было.
Вместо ответа мужик размахнулся и впечатал кулак в резину противогаза снайпера. Тот мотнул головой, и ответил хорошим ударом в солнечное сплетение, после чего прыгнул вперед, заваливая товарища на пол. Где-то на периферии сознания он слышал холодный голос рационально мыслящего человека, который говорил, что и за улицей следить надо, и что ничего они друг другу сделать не смогут, а, значит, бессмысленно это.
Мужик резко согнул ногу и ударил военного коленом в живот. Тот охнул, на миг оцепенел и секунду спустя оказался снизу. Схватившись за фильтр, наводчик стащил противогаз с лица снайпера, и стал наносить удар за ударом по его лицу.
Он был достаточно крепким, и от первого же удара нос снайпера оказался сломан, и по лицу на пол потекла кровь. Почему-то серого цвета, хоть и блестевшая на свету.
После третьего удара военный потерял сознание.
Последнее, что он увидел, была нечеловеческая злоба в обычно добродушных глазах мужика, и силуэт человека с оружием в руках.
Мародер не понимал, почему только что спокойно беседовавшие люди сцепились между собой с яростью двух бешеных псов, но догадывался, что виновно в этом существо, поселившееся у него в голове.
И это существо было опасно, что еще сильнее укрепило решение мародера избавиться от него. К каким бы последствиям для самого мужчины это не привело.
Но не воспользоваться ситуацией было бы непростительно. Шокер Нельсону применять не хотелось, не верил он, что за двадцать лет его аккумулятор сохранит нужную емкость заряда. Поэтому мародер решил действовать по старинке.
Он подошел к совершенно потерявшему над собой контроль пришлому, схватил его за шею, прижал к виску пистолет и выжал спусковой крючок. Резким движением ноги столкнул обмякшее тело со снайпера, наклонился и проверил пульс.