Дорога заняла всего пару часов, показавшись куда короче, чем путь в метро.
Знакомый торговый центр выступил из темноты, приветственно подмигнул красными облупившимися панелями. Беглецы облегченно вздохнули. Сергей передал Настю товарищу, пошел рядом с Женей впереди. Вдалеке уже показался черный купол храма. Совсем чуть-чуть. Еще каких-то несколько минут. Только бы добраться без приключений.
Анастасия давно была без сознания – горячая, слабая. Ее несли на руках по очереди, безжизненную и жалкую. Евгений оглянулся. «Не выживет», – грустно подумал он. Без медикаментов, без нормальной еды и тепла Настя была обречена. Сергей заметно нервничал, то ускорял шаг, уходя вперед, то возвращался. Он молчал, но движения, суматошные, дерганые, выдавали его истинные чувства.
«А ведь он любит ее. Может, надежда еще есть?» – горькие, тоскливые мысли роились у командира в голове. Не хотелось думать о смерти. Но она была рядом, стояла за плечом.
Высокие стены храма белели в темноте, строгий лик Христа сурово взирал на путников.
«Ты не помог мне, Боже. Какой от тебя толк?» – про себя попенял ему Женя. И тотчас ужаснулся своему богохульству.
– Защити нас. Пожалуйста, – прошептал он.
В церкви было тихо и сыро, ветер не мог пробраться сюда, за толстые стены, но сквозь рухнувшие перекрытия купола на пол нанесло снега. Высокие своды темнели над головой, такие же далекие, как небо. На стенах сохранились остатки росписи, растрескавшиеся от времени, кое-где потекшие. Фигуры архангелов причудливо изогнулись на вздыбившейся от влаги штукатурке и теперь казались сюрреалистическими монстрами. Новые святые нового мира. На восточной стене кое-где по-прежнему висели иконы, но позолота с окладов отвалилась, изображения почти стерлись. Некоторые упали на пол и остались лежать навсегда, никому не нужные. В новом мире верили в другое, а старая вера была забыта, вычеркнута и доживала свои последние дни здесь, в густой темноте давно заброшенного алтаря.
Женя вспомнил вдруг, как мама в детстве учила его креститься перед иконой, и как сильно отругал его отец, увидев это. И сейчас юноше неосознанно захотелось повторить этот ритуал родом из детства, а потом упасть на колени и молиться со слезами, прося о помощи высшие силы. Ему стало до боли жалко брошенные, умирающие от времени и влаги образа, так ведь нельзя, неправильно, они должны быть рядом с людьми, они должны помогать жить, а не догнивать, никому не нужные.
– Господи, помоги! – в безотчетном порыве воскликнул Евгений. Товарищи обернулись к нему, но в их глазах были понимание и поддержка.
Парень закрыл глаза на пару мгновений, чувствуя, как ему становится легче и спокойнее. Вдвоем с Сергеем они подняли тяжелую крышку подвала и спустились вниз. Из сырого и темного помещения пахнуло затхлостью. Парни освещали фонариками кирпичные стены, покрытые белесым налетом, кольцом окружив спутниц.
– Отбой. Все тихо, – наконец, скомандовал Евгений, обойдя подвал по периметру.
Двое заняли позицию возле лестницы, остальные положили автоматы на пол, устало усаживаясь у стен. Не было сил на разговоры, нелегкий путь измотал беглецов.
– Ребята, сюда, помогайте, – крикнул из дальнего угла Сергей.
В полу обнаружилась еще одна крышка. Втроем удалось ее поднять. Несколько лет назад разведчики из бункеров автоконструкторов и «Метровагонмаша» устроили здесь что-то типа склада на случай непредвиденных обстоятельств, и вот они настали.
– Одеяла, сменные фильтры, пара мотков проводки, три ружья, правда, скорее всего, нерабочие и ржавые насквозь, – перечислял парень, вытаскивая из захоронки простые сталкерские богатства.
Беглецы снимали противогазы, почувствовав себя в безопасности, располагались на ночлег, сооружая из найденных покрывал спальные места. Девушки вскрывали консервы. Потихоньку уходило напряжение, послышались разговоры.
Сергей опустился на колени возле Насти, что-то шептал ей. Она открыла глаза, попыталась сесть, но не сумела.
– Холодно, – простонала несчастная. – Больно.
– Держись. Пожалуйста, держись, – уговаривал парень, укрывая подругу одеялом.
Он перевязал ей ногу – огромную, распухшую и страшную, гладил по волосам, положив ее голову себе на колени.
Когда девушка уснула, Сергей подошел к Жене, сел рядом с ним, прямо на пол.
– Нам нужны медикаменты. Чем скорее, тем лучше. Я вколол ей последнюю ампулу обезболивающего. Где-то надо достать антибиотики, – он говорил быстро, взволнованно, но в голосе сквозило отчаянье. Разведчик прекрасно понимал, что в городе давно уже негде взять нужные лекарства. Их утащили под землю, в убежища, и единственным спасением мог стать только бункер теплоцентрали.
Евгений зябко поежился от мысли о нем, интуиция по-прежнему шептала, что не стоит туда ходить, но выбора не оставалось. Нужно было успокоить ребят, обнадежить Серегу, оправдаться перед самим собой:
– Знаю. Как стемнеет, я пойду в разведку.
Евгений встал и пошатнулся от усталости.
– Тебе нужно поспать. Я приму караул, ложись, – кивнул товарищ, забирая у него автомат.
Парень взглянул на него с благодарностью и устроился у стены. Ему показалось, он едва успел закрыть глаза, как Сергей разбудил его.
– Уже ночь, – сообщил он, отдавая Жене открытую банку консервов. – Кстати, это – последняя, тебе оставил чуть-чуть.
– Спасибо. Что-нибудь придумаем. Ты останешься здесь за старшего. Если что-то случится, уходите на теплоцентраль сами, не ждите нас, – парень запустил руку в банку и жадно облизал пальцы. Только сейчас он понял, насколько голоден, вспомнив о том, что не ел больше суток.