Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

– Я тебе поесть принесла. Двое суток ничего не ел. Садись, – Алексеева поставила перед ним миску.

– Я не могу вспомнить, как я там оказался. Я спал. Проснулся от холода. В руках – канистра, весь в снегу, труба вентшахты черная и дымится. А что было до этого – не помню, – проговорил Женя, не слыша ее слов.

– У тебя был стресс. Ты поссорился с отцом, уснул, а потом поджег бункер, из мести. Выборочная амнезия – так это у врачей называется. Когда не помнишь, что происходило в некоторые моменты.

Парень внезапно посмотрел ей в глаза, зло и холодно.

– Не пытайся меня убедить! Я этого не делал! – жестко сказал он.

Марина прищурилась.

– Но все думают, что это ты. Вечером состоится суд. И мне придется сказать, что не застала тебя в комнате, когда начался пожар. Посуди сам, все в суматохе выбегают из этого адского пекла и внезапно обнаруживают тебя с канистрой бензина возле обгоревшей вентшахты. Что люди должны были подумать?

– Меня подставили. Это не я, – упрямо повторил Женя, стиснув зубы.

– Не думаю, что отец приговорит тебя к высшей мере.

– Лучше бы так, – безнадежно сказал юноша, опуская глаза. Внезапный запал злости прошел, уступив место отчаянью.

– Поешь. Не хватало еще, чтобы ты при всех рухнул в голодный обморок. И не вздумай плакать на суде. Ты – мужчина, ты должен быть сильным.

– Марина, ты не веришь мне. И от этого еще больнее. Ты знаешь, ты точно знаешь, что я не виноват, – Женя схватил ее за руку в бесконтрольном порыве.

Женщина молчала, с жалостью глядя на него.

– Молчишь? – горестно прошептал парень. – Молчишь… Я этого не делал. Я не поджигал бункер. Зачем ты спасла меня от военных? Расстрел – это менее мучительно, чем всеобщее презрение.

– Да потому, что пожалела тебя, идиота! Не было бы никакого расстрела! Хуже! – Марина на несколько мгновений вышла из себя и проговорилась. Она вырвала руку и вскочила.

– Хуже? – вдруг заинтересованно протянул Евгений. – О чем вы говорили с полковником?

– Ешь и не задавай глупых вопросов, – бросила Алексеева, выходя.

– Постой! Марина! – парень кинулся к решетке, схватился за поржавевшие прутья. – Что ты знаешь?!

Женщина быстро уходила по коридору. Женя опустился на пол и задумался, глядя в стену. Ему было тревожно и худо. Что-то шло не так, и почему-то этого никто не видел. А теперь его не послушают, даже если он что-то узнает. В голове блуждали страшные догадки. Только бы выбраться отсюда.

Время тянулось бесконечно долго, в вентиляционной шахте гулко падали капли конденсата, и этот звук сводил с ума.

Евгений метался по тесной клетке. Три шага – туда. Три – обратно. Действие, повторявшееся до бесконечности.

Парень пытался говорить сам с собой вслух, петь, кричать, но в тишине собственный голос звучал настолько неестественно и жутко, что вскоре пришлось замолчать.

Наконец пленник устроился в углу и затих. В сознании вдруг стало пусто, мысли ушли. Юноша запрокинул голову, закрыл глаза, слушая удары собственного сердца, и незаметно уснул.

Проснулся он спустя несколько томительных часов, разбуженный шагами, мгновенно вынырнув из черной бездны.

Два молодых парня из убежища автоконструкторов открыли решетку и грубо вытолкали Женю из камеры, не произнеся ни слова. Оба когда-то были его друзьями. Сейчас в их взглядах сквозило презрение и ненависть.

В общем зале бункера было не продохнуть. Кажется, сюда собрались все, исключая часовых у дверей. Толпа расступалась, когда конвой вел Евгения к столу, за которым сидели Егор и Олег. Люди смотрели на парня, как на прокаженного, женщины отворачивались. В спину ему летели проклятья.

Женя шел, опустив голову, не глядя по сторонам, и осмелился поднять взгляд, только остановившись перед судьями. Отец смотрел равнодушно, его глаза были холоднее льда. Это безразличие обожгло юношу больнее слов.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы разобрать вопиющий и кошмарный случай, – начал Олег Семенович, поднявшись со своего места. – У наших друзей произошло огромное несчастье. Их дом, спасавший от невзгод окружающего мира, был цинично сожжен. И тем страшнее, что это сделал человек, которого все очень хорошо знали. Мы с Егором Михайловичем вынесем приговор Евгению Егоровичу Коровину, который обвиняется в умышленном поджоге. Слава богу, обошлось без жертв, и мы примем это во внимание.

В зале зашептались. Женя встретился взглядом с Мариной. Она смотрела устало, беспомощно, но где-то в глубине ее серых глаз плескалась жалость.

– Евгений, что вы скажете в свое оправдание? – повысил голос Рыбаков, перекрикивая возбужденную толпу.