Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

– Самобичеванием будешь заниматься в убежище, когда все будут в безопасности. Мне некогда сейчас уговаривать тебя. Марш вперед! – жестко приказала она.

Женя молча повиновался. Он шел, едва переставляя ноги, не видя и не слыша ничего вокруг себя.

Группа обогнула территорию бывшего конструкторского бюро, вышла на широкое шоссе. Теперь – по прямой, до самого вагонного завода. Всего полчаса ходу. Максимум – час, и вот они, безопасность и покой.

Алексеева шла сбоку, утопая в глубоком снегу, держа автомат на весу. Руки немилосердно болели, холод лишь усиливал жжение под бинтами.

Женщина оглядывалась на Евгения. Он брел позади отряда, безоружный, в одной рубашке, не замечая ни снега, ни мороза. Его одинокая фигура с опущенной головой навевала тоску. Замыкающие перешептывались, глядя на него, но ветер уносил их слова.

«Слишком много нестыковок в этой истории, бедный милый мальчик. Их не видят ни твой отец, ни твои друзья, они готовы наброситься на того, кого им укажут, свалить вину, заклевать и растерзать. Их можно понять, эти люди лишились дома. А ты оказался в этом виноват. Мне жаль. Мне искренне жаль тебя, мальчик. Ты не сволочь. Один из немногих, кто сохранил в себе настоящего человека. Такого, каких я растила двадцать лет в своем бункере. Такого, какими были мои мальчишки, Леша, Илюша, Кирилл и другие. Бесстрашные, озорные, живые. Они сгорали, как свечи на ветру, их убивали ложь и равнодушие, приказы и забота их командира о благополучии бункера. Так же и ты угаснешь однажды, не найдя в себе сил дальше сопротивляться этому миру. Взгляд потухнет, душа ожесточится, и тогда, только тогда ты сможешь, наконец, жить. Закройся броней и не верь никому в этом мире. Не верь мне, особенно мне. Жаль, что ты этого не понимаешь сейчас. Очень-очень жаль…» – думала Марина, вглядываясь в темноту, высматривая угрозу.

Но сегодняшняя ночь была благосклонна к ним. Для летающих монстров было слишком снежно, остальные твари тоже попрятались в свои норы, пережидая снегопад, и только люди упорно шагали, оступаясь на заледенелом, вздыбленном асфальте, шли вперед, в снежное ничто.

Отряд молчал, боясь нарушить сонную тишину ночного города, даже дети перестали плакать, чувствуя тревогу и страх взрослых. Были слышны только тяжелые шаги и хруст льдинок под ногами. Женщины поддерживали друг друга под руки, не давая оступиться и упасть, то и дело дышали на коченеющие ладони, крепче прижимали к себе малышню.

С левой стороны от Ярославского шоссе тянулся длинный бетонный забор, за ним уходила далеко вглубь территория ракетостроительного завода города Королева. Под заводом еще с советских лет был огромный бункер, его запасов с лихвой хватило бы на полвека безбедного существования. Старшие, пережившие Катастрофу, знали, что никто из заводчан не выжил. На месте Королева осталась выжженная пустошь завода, смятые, как консервные банки, ангары и черные, обугленные остовы домов. Ядерные боеголовки разорвались в воздухе, сбитые комплексами противовоздушной обороны, но хватило и этого. Огромные запасы ракетного топлива разлились по городу смертоносным морем и вспыхнули, в раскаленном аду погибли конструкторы, рабочие и мирные жители. Пустая цистерна взорвалась спустя несколько часов от страшного жара, и перекрытия убежища не выдержали нагрузки, погребая под сводами тех, кто успел спуститься под землю в поисках спасения. Двадцать лет город стоял пустой и черный, там не осталось ничего. Несколько экспедиций вернулись оттуда, с тоской вспоминая обгоревшие постройки некогда огромного и великого в своей мощи завода, не пережившего последней глупости человека.

Старшие молча переглядывались, некоторые подняли автоматы вверх, отдавая последнюю память мертвым. Молодежь смотрела с затаенным страхом, суеверно, история о гибели ракетостроителей казалась им жуткой сказкой на ночь, которую, однако, не стоило забывать.

Чуть дальше, на холме, выросла из темноты высокая церковь с острым шпилем на куполе. Некогда голубые стены растрескались, колокольня накренилась, готовая рухнуть в любой момент.

Женя на пару мгновений поднял голову, безнадежно ища защиту и поддержку у высших сил, но они безмолвствовали, не желая, а может, не в силах помочь в делах земных. «Боже, чем я заслужил такое?!» – в немом отчаянии, без слов кричал юноша. Но тишина была ему ответом.

– Молись, сволочь, – зло прошипел один из разведчиков в оцеплении. Он заметил полный боли взгляд, который Евгений бросил на церковь, но истолковал его по-своему. – Молись, чтобы тебя на куски не порвали за то, что ты сделал!

– Оставь его, – сурово приказала Алексеева, появляясь рядом. – Не время сейчас и не место. Смотри по сторонам внимательнее.

Парень сплюнул под ноги и отвернулся, однако приказ выполнил, вгляделся в снежную темень.

Женщина сочувственно посмотрела на Женю, но он не видел этого, сгорбленный, несчастный, с опущенной вниз головой. Марина поторопилась вперед. Почти пришли.

Из темноты показался постамент, с которого ударной волной снесло тяжелый танк. Алексеева вспомнила, как она летним днем возвращалась домой по этой дороге. И как вздрогнула, увидев танк, казавшийся ей в юности незыблемым оплотом, перевернутым, похожим на огромного жука. Апофеоз Третьей мировой войны. Символ сгинувшего мира.

Егор Михайлович скомандовал: «Стоп!» – и вместе с Мариной поспешил по глубокому снегу к воротам. Дорожку к зданию, где находился спуск в убежище, занесло сугробами, с этой стороны разведчики выходили редко, пользуясь обычно вторым выходом, который вел почти к самой станции Мытищи. Здесь же ловить было нечего. С другой стороны шоссе темнела чаща и пустой, мертвый город Королев, дорога в Москву была давно заброшена, незачем и некуда было по ней идти жителям «Метровагонмаша».

Начальник сгоревшего бункера тревожно оглядывался по сторонам, с каждым шагом волнуясь все больше и больше. Наконец он остановил Алексееву, потянул за рукав химзащиты.

– Если не впустят? Что делать будем? – голос мужчины прозвучал напряженно.

– Успокойтесь, Егор. Они нас впустят, окажут помощь и предоставят жилые помещения. Сами знаете, им нужны рабочие руки. Не надо паниковать, – спокойно отозвалась женщина, вглядываясь в хитросплетения заводских построек.

– Мне хочется вам верить. Ответьте мне на один вопрос, пока никто из моих ребят не слышит. Это Женя поджег наш дом? Вы были близки с ним в последнее время, вы знаете! – от волнения Коровин снова перешел на «вы».

Алексеева удивленно вскинула брови.

– Я знаю не больше вашего. Когда начался пожар, Жени в комнате не было. Все следы говорят о том, что это сделал он. Но судить его не мне.

– Идемте. На дороге опасно, надо скорее добраться до убежища, – мужчина вновь стал сдержанным и суровым, тонкие губы сомкнулись в укоризненную линию, на лбу залегла глубокая морщина. Перед людьми нельзя показывать слабость. Подчиненные должны видеть несгибаемый авторитет, твердого, как скала, руководителя, и тогда они пойдут следом. Оступишься, ошибешься, раз проявишь чувства – обратного пути не будет.

Среди погорельцев царила паника. Разведчикам стоило большого труда держать строй, не давая женщинам и подросткам броситься бежать, у них самих коленки тряслись от страха.

Оставленный за старшего Никита, рослый парень, косая сажень в плечах, подбежал к командиру и что-то тревожно зашептал ему на ухо. Перекошенное лицо юноши было белее мела.

– Что такое? – спросила Марина, подходя.

– Из леса вышла такая дрянь! – уже громче заговорил Никита, не справившись с ужасом, переполнявшим его. – Смотрела, смотрела, облизывалась! И тени, там тени, столько…

Женщина скользнула взглядом по черной кромке чащи, нахмурилась.