Голос ее звучал ровно, но внутри все разрывалось от боли, потому что она помнила не только самострел, выбрасывающий смазанные ядом заточенные электроды, но и порубленное на куски тело, и насаженную на вертел человеческую руку с откушенными пальцами.
Дочь машин плохая. Мясо вкусное.
«Если они и Майку… если ее тоже… если…»
Дыхание остановилось. Все поплыло перед глазами и закружилось вокруг в ускоряющемся вихре.
А потом Гончая увидела дочь и содрогнулась от ужаса. Перед ней стояла не ее единственная и любимая Майка, а разложившийся, обглоданный крысами детский труп. Скелет с остатками плоти! Труп повернул к ней голову и его скалящийся рот произнес:
– Не узнаешь меня, мамочка?
Он говорил ласковым Майкиным голосом, хотя то, что Гончая видела перед собой, вообще не могло говорить! У мертвой девочки отсутствовала шея, и череп держался лишь на одном позвоночнике, а сквозь обнажившиеся ребра виднелись обрывки гниющих внутренностей, в которых копошились жирные белые черви.
«Ты не моя дочь!» – закричала или только подумала Гончая. Но скелет услышал ее.
– Что ты, мамочка, – широкий оскал черепа, очевидно, должен был означать улыбку, – посмотри получше. Это я. Просто немного изменилась, пока тебя ждала. Почему тебя так долго не было? Или ты больше не любишь меня?
Гончая замотала головой. «Нет… Нет!.. Нет!!!»
– Обними меня, мамочка, – мертвец вытянул перед собой костлявые руки и сделал шаг навстречу. – Я так долго тебя ждала. Обними, и мы снова будем вместе. Вместе, навсегда.
Гончая попятилась, но гниющий труп каким-то невообразимым образом оказался рядом.
– Иди ко мне, мамочка. Обними и… поцелуй.
Череп разинул зубастый рот (пасть!) и потянулся к ней. В лицо Гончей дохнуло таким смрадом разложения, что ее ноги подкосились. Бетонный пол внезапно исчез из-под ног и…
– Ты чего творишь?! Глаза разуй! Сейчас бы шею себе свернула!
Гончая послушно открыла глаза, но увидела только сердитое лицо Шахтера, и еще почувствовала, что лежит… нет, скорее, висит у сталкера на руках.
– Что? – тяжело дыша, пробормотала она.
– Поперлась, говорю, куда?! – повысил он голос. – Сейчас свалилась бы в яму, если б я тебя не схватил, и был бы там второй труп! Что с тобой случилось?
– Ничего. Все в порядке.
Гончая встала на ноги и осторожно обернулась назад. Шахтер был прав – всего полшага отделяло ее от провала, на дне которого поджидали неосторожную жертву бетонные обломки и торчащие вверх штыри арматуры. Опоздай сталкер хоть на мгновение, и эти «железные когти» пронзили бы ее тело. «А ведь призрак, похоже, этого и добивался!».
Зверь уже здесь! Я слышу его дыхание!
Гончая вгляделась во мрак и неожиданно для себя прошептала:
– Господи, защити.
В ответ из темноты донесся шорох (шипение… или все вместе?), и что-то невидимое коснулось ее лица. Коснулось и исчезло.
– Ты че, молишься? – пробормотал рядом Шахтер. На его лице было написано неподдельное удивление. – Странная ты баба.
– Осуждаешь?
– Да нет, – замялся сталкер. – Странно просто, после всего, что с миром случилось. И что, помогает?
– А ты попробуй.
Шахтер сморщился и покачал головой.
– Не, для этого верить надо. Я только на себя привык полагаться.