Аркадий Семенович медленно выпустил изо рта дым, зачем-то взглянул на тлеющий кончик папиросы и сказал:
– Никто у нас не пропадает.
– Семеныч, а как же… – вновь начал Шахтер, но тот хлопнул ладонью по столу и повторил:
– Никто у нас не пропадает. Уезжают – да, случается. Когда целыми семьями, когда по отдельности. Несчастные случаи, опять же. Как сегодня – с золотарями. Люди эти случаи пересказывают, много чего от себя добавляют. Так и рождаются слухи, сеющие панику. Поэтому про инфразвук, про Полежаевскую, тем более про монстра, на станции – ни слова. Это ж надо такое выдумать – пожиратель мира. Вы бы еще… – он мельком взглянул на Гончую, но тут же отвел глаза и замолчал.
Воспользовавшись паузой, Шахтер снова заговорил:
– Семеныч, про… исчезли два человека. Не сопляки какие-нибудь – сталкеры. Ты как хочешь, а я этого так не оставлю. Буду искать, пока не найду.
Гончая пристально взглянула на него: «Где же были твое упорство и настойчивость, когда ты искал мою дочь?»
Глава Киевской закашлялся, разогнал висящий перед лицом дым и снова вставил в рот самокрутку. Если бы входная дверь была открыта, дым наверняка вытягивало бы из кабинета наружу. Но начстанции лично прикрыл ее, да еще и запер на ключ.
– Один будешь искать или с этой? – спросил он, кивнув в сторону сидящей напротив девушки.
– Я, двое моих парней, – начал перечислять Шахтер. – И еще люди найдутся. Ты только разреши.
– Разреши, – передразнил его хозяин кабинета. – Чтобы опять паника поднялась? Только людей успокоили, а ты – по новой!
– Семеныч, ты ведь меня знаешь. Я все равно пойду.
– Что ты заладил: пойду-пойду? Сам же говорил: нет там ничего в этих трубах. Да и перекрыли мы их.
– Нет – значит, ничего не найдем, – заметил сталкер. – А проверить все равно надо.
– Вот этого я и боюсь, – начстанции вздохнул и в ответ на недоуменный взгляд Шахтера пояснил: – А ну как вы там что-нибудь найдете?
Шахтер, переглянувшись с Гончей, поднялся из-за стола, расправил плечи и сказал:
– Что-то я тебя не пойму, Семеныч. Тебе что важнее: видимость сохранить, что на Киевской все в порядке, или разобраться, откуда беда идет?
– Сядь! – хозяин вновь прихлопнул ладонью по столу, и Шахтер, к изумлению Гончей, беспрекословно подчинился. – Дам я тебе людей: четверых караульных из свободной смены. Осмотрите трубы. Но решетки не вскрывать и за заграждения не соваться! Своих я сам предупрежу. Выход ночью, а пока отдыхай.
– Семеныч, каждый час на счету, – попытался возразить Шахтер, но только разозлил своего собеседника.
Начстанции опять ударил по столу, на этот раз уже кулаком.
– Что ты со мной все время споришь?! Пойдете после отбоя, чтоб вас никто из посторонних не видел! Все, вопрос закрыт!
Выйдя от главы станции вслед за Шахтером, Гончая столкнулась в прихожей с молодой женщиной, примерно своего возраста. Та поманила ее в сторону и сказала, понизив голос:
– Ты не думай про Аркадия плохо. Он хороший, и за людей беспокоится. Просто не хочет, чтобы те боялись.
Гончая окинула незнакомку цепким оценивающим взглядом.
– Чтобы не бояться, надо не закрывать глаза при встрече с опасностью, а бороться с ней. Так своему Аркадию и передай.
Лицо женщины вспыхнуло от обиды, и Гончая подумала, что в случае реальной угрозы та вполне способна заслонить Аркадия Семеновича собой. «Ишь, как глазенки-то заблестели!»
– Кто ты такая, чтобы судить о других?! Что ты вообще понимаешь?
– Я мать, у которой силой отняли дочь и которая хочет ее вернуть, – ответила Гончая, глядя в глаза собеседницы.
Если бы она на миг отвела взгляд или просто моргнула, то не заметила бы, как дрогнули ресницы незнакомки. Но Гончая разглядела этот непроизвольный жест.
– Что ты знаешь о моей дочери?