Над башней завыла сирена. Никогда прежде сигнал не звучал так громко и пугающе. Словно совсем рядом подыхало громадное чудовище вроде тролля. Одновременно с этим дрожь под ногами стала ослабевать.
– Во дела, – Еж дотронулся до стены. – Чую, не к добру.
– Пророк, блин! Идем. Пап, мы скоро.
– Осторожнее, – Спас поднял ладонь.
Арина и Еж выбежали во двор. Бетонные плиты утопали в полумраке. Купол выцветал на глазах, и сквозь истончившийся свод сыпался серый снег. Чертыхнувшись, Кроха побежала в шар. С высоты было отчетливо видно, как проклятый рай медленно умирал. Налитые янтарем колосья жухли и чернели, сочная листва опадала, а обезумевшие от страха жители метались меж домов. Даже дозорные побросали оружие и прятались по чердакам и подвалам, не подозревая, что стужа достанет их всюду.
Смотреть на это было невыносимо. Пусть среди местных водилось немало ублюдков, никто не заслуживал столь жуткой смерти. Девушка отвернулась и уверенно шагнула к железному трону. Но Еж заступил ей дорогу.
– Ты что, собралась убить себя ради этих свиней?
– Свинья тут только одна, – в гневе выпалила она.
Бродяга усмехнулся.
– Не спорю. Знаешь, ты сильно изменилась за эти дни. А я чем хуже?
– Еж!
Егор скинул иссохший труп с кресла и взял окровавленный венец.
– Нет! – Арина стукнула его по спине.
– Тише. Эта ноша – не по твоим плечам. Я успел поболтать со стариканом. Насколько понял из бессвязного потока заумных словечек, Аманда была чем-то вроде радиатора. Как бы охлаждала систему, оттягивая часть энергии на себя. Без нее эта хреновина работала…
– От нескольких секунд до двух-трех минут…
Парень оглянулся и расплылся в ехидной улыбке.
– Верно. А ты у нас человек-сюрприз, однако. Если честно, думал, побежишь в свою нору после первого же мутанта. А ты вон какой оказалась. Но здесь, увы, не сдюжишь. Поэтому…
Он надел кольцо и крепко сдавил. В тот же миг глаза его закатились, а из носа брызнула кровь. Шатаясь и вздрагивая, Еж осторожно уселся в кресло и положил руки на подлокотники. Сирена, наконец, отключилась, а Купол засиял – но не бледной луной, а расплавленным золотом.
– Слушай внимательно, – процедил добытчик, роняя алые струйки. – В кустах справа от тропы – мой рюкзак. Сбросил, когда шел выручать. Не пропустишь. Там – снаряга твоего размера. Хотел подарить, как вернемся, но кто ж знал, что полезешь в Могильник. Самое главное – там отличные… отличные…
– Егор! – Кроха поймала белое, как полотно, лицо в ладони.
Он вскинул голову.
– Ага… о чем это я? Там «берцы»… хорошие… знаешь, как тяжело найти «берцы»… на твою ногу? Но зато… зато… не розовые сапожки. Ты тут?
– Да, – девушка всхлипнула и коснулась его пальцев – холодных и твердых, как сталь на морозе. – Я здесь.
– Дуй в Город. И покажи это… – из-за пазухи высунулась гайка на медной проволоке. – Тебе помогут. Возьмите столько химзы, сколько сможете. И уведите отсюда людей. Не знаю, долго ли продержусь… но… пару суток обеспечу.
– Я не справлюсь одна.
– Справишься. Ты поверила в меня, а я верю в тебя. Мечтала быть сталкером? Ты – сталкер. Действуй. И вот еще что… чуть не забыл. Это… добавит стимула. Та камера внизу, где яркий свет. Помнишь?
– Помню…
– Она выжигает всю заразу. Напрочь. Твой отец… здоров. Теперь иди.
Эпилог
Колонна остановилась у самой границы аномалии. Пять машин и два десятка вольных бродяг со всего Города. Впереди – «Носорог», который начальство из бункера одолжило без всяких вопросов и требований. За ним – еще один грузовик, увешанный ржавыми плитами. Следом – три «технички», собранные умельцами из разномастного хлама. А в хвосте – настоящий зверь пустошей: бронированная «Ока» на гусеницах.