– И людям будет нечего есть, и негде жить… – Жаров распахнул глаза и уставился на дрожащую руку, сжимающую колбу с кислотой.
«Что может быть мужественней, чем сказать дьяволу – нет?» – пульсировал в голове голос Никиты Вишневского.
Андрей вдруг отчаянно закричал и, что было сил размахнувшись, метнул сосуд в стену. Раздался треск разбившегося стекла.
– Вдребезги! – воскликнул Цой, посветив на остатки детонатора и на стекающую по стене вязкую жидкость.
Сапрыкин тут же схватил Оливию и толкнул к двери:
– На улицу! Бегом все на улицу, пока вы не начали блевать кусками собственных легких! Бегом!!!
Единственный, кто не сдвинулся с места, был Андрей, однако Цой схватил его и буквально выволок из помещения вслед за покинувшими его Оливией и Михаилом. Последним выскочил Сапрыкин, который сразу же запер герметичную дверь.
На улице, уже встречала группа стрелков во главе с Женей Гориным. Тот нервно теребил повязку на раненой руке.
– Когда взрыв? – спросил он взволнованно.
– Надеюсь, что никогда, – выдохнул Цой. – Мы, кажется, передумали.
Вышедший из тоннеля последним Сапрыкин схватил Жарова и замахнулся кулаком, чтоб нанести удар. Андрей просто смотрел на него опустошенным взглядом. Он не прищурился, не пытался защититься или оказать сопротивления. Даже не стал вырываться. Просто стоял и ждал, когда на него обрушится вместе с кулаком гнев старого наставника. Майор вовремя опомнился и опустил руку.
– Андрей, что же ты творишь, парень! – сокрушаясь, проговорил он.
– Уже ничего, дядя Женя, – равнодушно отозвался Жаров. – Ничего я не творю. Я уничтожил шанс одолеть их…
– Ты чуть не истребил все живое здесь!
– Чуть… А вот они не будут терзаться сомнениями. Их не разжалобит ничто. Тем более беременность Оли.
Сказав это, Андрей протянул Сапрыкину свой пистолет. Но его перехватил Крашенинников и направил Жарову прямо в лицо.
– Стой, Миша! – заорал Цой.
– Майкл, нет! – подхватила Собески.
– Ты угрожал моей жене и ребенку! – прорычал Михаил. Его рука, сжимавшая пистолет, дрожала. Как дрожал и голос, а по бледному лицу стекали капли пота.
– Майкл, убери пистолет! – требовала Оливия. – Хватит уже этого безумия!
– Он угрожал тебе!
– А значит, мне судить его поступок! Убери пистолет!
– Да ничего, – горько усмехнулся Жаров. – Пусть стреляет. Если получится, конечно. Там нет патронов.
– Что? – недоверчиво скривился Крашенинников и попытался извлечь обойму, но с одной здоровой рукой это было не так просто.
Сапрыкин вырвал у него оружие и покачал в ладони, проверяя вес пистолета.
– Похоже, действительно пусто, – сказал майор и для верности проверил обойму и канал ствола. – Так и есть.
– Последний патрон я всадил в башку того каннибала. – Андрей отошел в сторону, и устало сел на землю, схватившись за голову. – Все блеф. Пистолет, бомба… Все бездарный блеф…
Сапрыкин некоторое время задумчиво смотрел на него, затем обратился к стоящим рядом людям:
– Миша, Оля, садитесь в машину и возвращайтесь в Нью Хоуп. Объясните им все. В том числе и то, что эта бомба больше не опасна. Детонатора больше нет.
– Рассказать американцам про бомбу? – удивился Михаил.