Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Крашенинников катил на велосипеде в сторону Вилючинска. Позади скрипела тележка, в которой находился домкрат и прочие инструменты. Машину, брошенную в лесу, оказалось найти не так сложно, как он думал. К тому же большой радостью было то, что Цой все-таки не обманул. В зарослях действительно находился УАЗ 452. Михаил принялся осматривать машину, перед тем как приступить к демонтажу нужных частей. Первое, что бросилось в глаза Крашенинникову, это местами смятая трава. Кто-то здесь был. Причем совсем недавно. Возможно, даже сегодня. Еще в одном месте трава была не смята, а будто срезана. Михаил подошел к этому месту и присел, ближе разглядывая траву. Теперь было видно, что она надкусана. Здесь паслась лошадь? Если и так, то не очень долго. Возможно, сам всадник и натоптал вокруг машины. Впрочем, все это не так интересно. Ему не терпелось приступить к работе.

Второй странностью оказался запах. От машины несло характерным и сильным запахом рыбы. Причем запах был совсем свежий, а машина здесь стоит не один год, это очевидно. Значит, не похоже, что рыбу на ней перевозили буквально на днях. Крашенинников неторопливо ходил вокруг «таблетки», осторожно заглядывая в окна. Кто-то прятал здесь рыбу? Какой-то вилючинец решил утаить от общины свой улов? Но какой смысл прятать рыбу здесь? Сейчас лето, и она испортится очень быстро. Еще быстрее с этим тайником покончат мелкие грызуны и лисицы. Самое странное, что внутри запах был еще сильнее, не оставляя сомнений в том, что он шел из кабины. Но вот никакой рыбы Михаил так и не увидел. Внутри «уазика» не было ничего лишнего. Сиденья. Запасное колесо, лежащее на полу. Прошлогодняя листва, которую сюда нанесло минувшей осенью. Излазив кабину и оценив сохранность сидений и запасного колеса, Михаил с удовлетворением отметил, что они еще в приличном состоянии, а значит, их непременно надо будет забрать. Но не все сразу. Тележка слишком мала для этого.

Михаил выбрался наружу и вдруг уставился на свои ладони. Затем поднес их к лицу, разглядел и понюхал.

– Какого черта, – проворчал он, понимая, что руки у него в рыбьем жире, также и одежда в некоторых местах. Он вернулся в машину и только сейчас понял, что стены и потолок внутри, а также и пара сидений, буквально натерты рыбьими потрохами. Вот откуда этот чертов запах. Но какому больному идиоту взбрело в голову тащиться в лес только для того, чтоб натереть давно заброшенный автомобиль рыбой? Зачем? Это такая изощренная шутка Александра Цоя? Дескать, забирай машину, но вонять от тебя будет так, что твоя подруга на пушечный выстрел к себе еще долго не подпустит. Но зачем Цою так шутить? Особенно сейчас, когда у них в общинах случилась беда и масса неотложных дел. А ведь натирали кабину этой гадостью буквально сегодня.

Зло бормоча ругательства, Михаил принялся срывать траву и вытирать ею руки. Затем, наплевав на размышления о рыбе и решив, наконец, начать работу, он установил домкрат, поднял одну сторону машины и, подставив под нее пару бревен, которые в лесу не трудно найти, улегся на траву и заполз под УАЗ. Карданный вал и крестовина в полном порядке. То, что нужно. Однако демонтаж будет очень не легким делом. Ржавчина намертво сцепила болты и гайки. Крашенинников вооружился молотком и принялся обстукивать резьбовые соединения, прежде чем применить к ним гаечные ключи. Находясь под машиной, это было не так легко делать, и он то и дело останавливался, чтобы дать уставшей руке отдохнуть. В один из таких моментов затишья Михаил услышал потрескивающий звук. Сначала один. Затем второй. И вот их несколько. Теперь все зашелестело, и Крашенинников понял, что пошел дождь.

– Этого только не хватало, – вздохнул он и продолжил орудовать молотком.

Имена погибших минувшей ночью были нацарапаны на восковой табличке. Такими табличками пользовались чаще всего для экономии бумаги. Воска, благодаря пасеке, хватало. А вот бумага в основном шла на летопись, и теперь Александр Цой аккуратно выводил пером скорбный список жертв землетрясения и хищника на старом листе формата А4, с обратной стороны давным-давно имелась какая-то пропечатанная на принтере ведомость. Последнее имя в списке завершило очередной лист, и Александр отложил его в сторону. Подошьет он этот лист позже, когда просохнут чернила.

Поднявшись со стула, он принялся ходить по комнате, разминая шею и руки. Оглядывая помещение, Александр вздохнул. Здесь царил настоящий бардак. Половина мебели беспорядочно повалена, листы бумаги из архивов Рыбачьего также беспорядочно разбросаны по полу. Цой присел и стал собирать их, складывая на столе, который тут же поднял. Привычка интересоваться текстом и сейчас была на страже. Он пробегал глазами по каждому поднятому листу. Но и усталость брала свое. Бессонная ночь, мысли о погибшем гонце, которого он отправил в соседний поселок, беспокойное утро да вся первая половина дня давали себя знать. Он с удовольствием распластался бы сейчас на полу и уснул, но надо было написать еще один лист. Вскоре Саша перестал уже смотреть на текст и, собрав малую часть того, что валялось на полу, в увесистую стопку, вернулся за письменный стол, прихватив с пола еще несколько листов. Предыдущий к этому времени уже подсох, и он подшил его в скоросшиватель, на котором значилась надпись «Год 2033». Вся летопись делилась на такие тома, каждый из которых хранил в себе только повествования о важных событиях каждого конкретного года от начала прихода приморского квартета к власти. Никому до них и в голову не приходило документировать период после конца света для будущих поколений.

Продрав кулаками сонные глаза, Александр взял очередной лист бумаги, чтобы продолжить текст, и привычка снова взяла свое. Он развернул его заполненной стороной вниз и уставился на буквы из совсем другой эпохи. И первым делом он заметил в уголке знакомый уже фиолетовый прямоугольный штамп – «сов. секретно».

Взыграло любопытство, и Цой начал читать:

«…реальных последствий. Внутренняя оперативная работа и ее результаты дают большую полноту картины. Единства мнений о перспективах дальнейшего развития у правящей элиты нет, как нет и единства понимания некоторых процессов в недалеком прошлом. В наличии жесточайшей внутренней клановой борьбы не может быть никаких сомнений.

Данные факты, выявленные комитетом «О», позволяют делать крайне обоснованные предположения, что в условный период «Ч» значительная часть правящих кругов способна на ряд действий, которые приведут к однозначному поражению в условный период «Ч». Также есть все основания полагать, что в различных слоях общества есть достаточная часть симпатизантов тех действий, что неминуемо приведут к поражению. Наиболее опасны в этой связи должностные лица, являющиеся частью списочных составов вышеупомянутых подразделений, чье мировоззрение и морально-деловые качества будут способствовать негативному развитию сценария условного периода «Ч».

В связи с этим ответственным лицам, циркулярно получившим данный протокол, следует немедленно приступить к составлению списков неблагонадежных лиц из списочного состава вышеупомянутых подразделений (согласно территориальной ответственности исполнителя), однако не применять в отношении последних никаких преждевременных шагов, выходящих за рамки текущей обстановки. Следует отдавать себе отчет в том, что лица, занесенные в данные списки, подлежат ликвидации с наступлением условного периода «Ч» и до реализации протокола «О». От этого будет зависеть успешность реализации протокола «О».

Для реализации протокола «О» необходимо провести ряд мероприятий, создающих резервный вариант плана действий операции «Пламя».

Для активации «устройства» помимо уже обозначенных сотрудников комитета «О», имеющих представление о местонахождении «устройства» и проинструктированных о порядке действий и предпосылках к его активации, необходимо провести мероприятия по…»

– Мероприятия по? – зло выкрикнул Цой, тряхнув странный секретный листок. – Ну что за срань такая?! На самом интересном месте!

Дождь разыгрался не на шутку, и Михаил совершенно промок. Но он продолжал свою работу, и после долгих отстукиваний молотком один болт все же поддался натиску гаечного ключа. Но до полного демонтажа так нужного ему карданного вала еще далеко. Поэтому придется и дальше поработать молотком, хотя рука уже порядком устала, да и в ушах стоял неприятный звон. Однако без этой детали машина, которую он собирал много лет, так и не сдвинется с места, и придется решить эту непростую задачу. Он наживил гаечный ключ на шляпку следующего болта, чтоб случайно не сбить молотком грани, и снова начал колотить.

Его заставил прервать работу удар по ноге, от которого Михаил вздрогнул и едва не уронил молоток себе на голову. Он быстро вылез из-под машины и увидел двух вооруженных людей. Лица их заставили Крашенинникова поежиться и вспомнить о первых годах после взрыва, когда на многих новорожденных сказывались его последствия. Похоже, что и эти двое родились в первый или второй год новой эры. Ведь по их внешности вообще трудно было сказать, молоды они или нет. Лица невероятно худы и вытянуты, с впалыми щеками, оспинами и морщинами. У одного так называемая заячья губа, и это не шрам. Он родился таким. У второго расстояние между глазами было невероятно велико, и казалось, они смотрят в разные стороны. Черные плащи с большими, натянутыми на голову капюшонами дополняли их внешность совершенно инфернальными деталями, от чего стало не по себе. Но еще больше пугало то, что у обоих в руках имелись винтовки.

Михаил не мог себе позволить как-то предвзято относиться к людям, чьи матери подверглись опасным излучениям термоядерного взрыва и это сказалось на их внешности. Но он не мог не думать о том, насколько пагубным это воздействие сказалось на адекватности или неадекватности мышления этих детей апокалипсиса, когда видел, что им доверили оружие. В конце концов, они могли вырасти с ненавистью к тем, кто не изуродован чудовищной катастрофой так, как они. И они могли выместить свою ненависть на нем, человеке, которому всю его молодость улыбались женщины и который не растерял своего обаяния и сейчас.

– Ты кто такой?! – брызнул слюной зайчегубый. – Чего здесь делаешь?

– Машину разбираю, – пожал плечами Михаил.

– Кто разрешил?

– Цой.

– Кто-кто?!

– Александр Цой. Только не говорите, что не знаете этого имени.

– Ты из приморских, что ли?

– Да, в смысле, нет. Я из казарм.

– Чего? – поморщился второй. – Откуда?

– В чем здесь дело?! – послышался голос, и на поляне появился всадник. Его лицо Михаил узнал. Это курьер, который почти каждый день курсировал между Приморским и Вилючинском, сводя с ума визгом баяна и непотребными частушками. Но в этот раз у него не было ни баяна, ни другой отличительной и примечательной вещи – соломенного сомбреро. Он был в брезентовой плащ-накидке с капюшоном, какими пользуются рыбаки и охотники.

– Рубаха, этот чел машину разбирает! – доложил первый.