– Удираем? Как же хреново это звучит. – Вишневский обернулся. – Сейчас будет поворот. Тормози за ним и хватай автомат.
По корпусу машины лязгнули пули преследователей.
– Понял! Если доедем, конечно!
– А ты постарайся. – Никита дал еще две короткие очереди и стал быстро менять автоматный магазин. Сейчас ему понадобится полный боекомплект.
Входя в поворот, УАЗ едва не вылетел с дороги, но Золотарев сумел удержать его от того, чтоб он кувырком полетел по склону. Еще какое-то время машина двигалась вперед, несмотря на нажатую педаль тормоза. Вокруг заклубилась пыль. Захар схватил автомат и развернулся. Два плюющихся смертью огнестрельных ствола встретили первого мотоциклиста, нашпиговав его грудь свинцом и заставив опрокинуться назад. Мотоцикл, поднимая пыль, упал на грунт и, повинуясь силе инерции, пропахал дорогу. Второй мотоциклист не вписался в поворот и улетел с дороги, ломая кусты и ветки и ломая себе кости о деревья. Третий и четвертый сбросили скорость и сделали резкий разворот. Один из них все-таки получил свою порцию свинца. Четвертому все же удалось набрать скорость и умчаться обратно, в сторону океана.
Третий все еще корчился на земле, что-то бормоча и злобно рыча, будто зверь.
– Ну-ка, сдай назад. Я добью эту тварь.
– Никита, не время!
– Сдай назад!!! Они убили Демьяна! У них флаг из человеческой кожи!
Машина стала двигаться задним ходом к раненому.
– Никакой пощады, – пробормотал Вишневский и нажал на спусковой крючок, целясь тому в голову. – А теперь гони в Рыбачий. Надо срочно оповестить общины, что началось вторжение.
– Черт возьми, Никита! Кто вообще эти люди?! Откуда они?!
– Захар, какая разница откуда! У них на корабле леера украшены человеческими черепами и позвонками! Флаг из человеческой кожи! Уши и пальцы на ожерельях! Никакие это не люди! Это людоеды!
Андрей устало сел на край траншеи, положив рядом саперную лопатку. Глотнув воды из фляги, он запрокинул голову, глядя в вечереющее небо. Затем взял бинокль и начал осматриваться. Подкрепление из сорока человек, прибывших на тральщике, уже строили укрепления с южной стороны от холма. Благо всюду хватало поваленных деревьев на эти нужды. Первый отряд уже заканчивал рытье траншей на вершине, где находился и он сам.
Укрепляться здесь они начали буквально сразу после переговоров. И все делалось согласно военной науке. Сначала каждый выкапывал себе индивидуальный окоп для стрельбы лежа. Если враг не нападал, и время позволяло, то на этом останавливаться было нельзя и каждому бойцу предписывалось углубить свой окоп для стрельбы сидя. Дальше необходимо было довести свое укрытие до такой глубины, чтоб можно было в нем стоять в полный рост, и выглядывала бы только голова и плечи. При этом, укрытие необходимо было рыть и в стороны, чтобы все бойцы свои земляные ячейки соединили одной траншеей. Обязательно извилистой, чтоб попавшая в нее граната нанесла наименьший урон. Теперь Андрей с удовлетворением осматривал труды их дневной работы. Индивидуальные укрытия чуть выдавались вперед и имели общую траншею, чтоб можно было быстро перемещаться от точки до точки, будучи защищенным от пуль и осколков землей. Повезло, что грунт на этом холме был весьма рыхлым и податливым для такой работы. А если и мешались какие-то корни, то это были корни кустарников, с которыми легко справлялось лезвие саперных лопаток. Кое-где люди еще продолжали углублять траншею, но половина стрелков уже находились в своих ячейках, положив перед собой оружие, патроны и хмуро глядя в сторону американского поселения.
– Задолбался я что-то. В подлодке лучше было, – проворчал подошедший Цой. Он воткнул в землю лопату и, сжав зубами курительную трубку, начал орудовать огнивом и кресалом, пытаясь высечь искру.
– Как думаешь, Крашенинников рассказал им про бомбу? – тихо спросил Жаров.
– Американцам? Не-е. Не думаю. Он нормальный парень.
– Он лжец.
– Да ладно. Кто из нас не лгал никогда? А он заботился о безопасности своих друзей, по сути.
– Что-то ты добреньким стал не вовремя, Саня. Завтра срок ультиматума истечет, и мы откроем огонь. Неподходящий момент для сентиментальности.
– А ты уверен, что это необходимо? – послышался голос.
Андрей и Александр повернули головы на север. По вырытой в склоне траншее медленно поднимался Евгений Сапрыкин.
– Абсолютно уверен? – дополнил он свой вопрос.
– Ты где был? – хмуро произнес Жаров. – Тебе что, укрытие не нужно? Или ты думал, что кто-то другой за тебя индивидуальный окоп будет рыть?
– А почему бы и нет, Андрей? Почему бы, например тебе, не вырыть за меня окоп? Ведь не я решил начинать войну.
– А-а, да с тобой вообще без толку разговаривать, – Жаров небрежно махнул рукой.
– Как раз таки со мной имеет смысл разговаривать. Так что давай поговорим, Андрей.
– Нет желания.
– Ну, это сейчас нет. А завтра может быть уже поздно. Ведь завтра мы пойдем убивать. И высока вероятность, что убьют при этом так же кого-нибудь из нас.