В ту же секунду пушка оглушительно грохнула снопом огня и сизого дыма, превратив тело Даньки в облако кровавой пыли.
– Твою мать… Твою мать… – сжимая уши руками, меж пальцев которых тонкими струйками сочилась кровь, шептал оглохший Вася, а потом умолк.
И наступила тишина. Лишь эхо внезапного выстрела отдавалось в головах тонким писком контузии.
Виталик широко раскрытыми глазами смотрел на отлетевшие в сторону дымящиеся черно-красные берцы, из которых торчали белые огрызки костей и свисали влажные лохмотья. Остальные части тела Даньки разбросало вне пределов видимости.
Бугай, оправившийся первым, с пулеметом наперевес вломился в кусты, откуда торчал ствол орудия. Немного потоптался в непроходимых зарослях возле вспоровшей землю стойки и выпинал на дорогу свежую гильзу семьдесят пятого калибра.
– Никого, – процедил здоровяк сквозь зубы. – Писец, как плохо это все, капитан. Не понимаю, что здесь творится, но пора валить.
– Кто стрелял?!
– Говорю же – никого там нет. Вообще. Ни следа.
– Да ну его к черту! – неожиданно, по-бабьи срываясь на визг, словно безумный, завопил Вася и ринулся прочь, в сторону берега, откуда они пришли.
– Стой! Нельзя разделяться! – рявкнул, поднимаясь, Флинт. – Виталик, верни его!
Отбросив металлоискатель и перехватив винтовку, Виталик бросился следом и через секунду исчез за выступом скальной породы.
– Что здесь происходит, черт тебя дери?! – подскочив к едва державшемуся на ногах Нестору, Флинт схватил его за грудки.
– Сука, ну где ты?!
От неожиданного раскатистого рева Нестор и Флинт вздрогнули.
Бугай, бешено вытаращив глаза, поднял свой пулемет и, нажав на гашетку, полоснул по молчавшему лесу длинной очередью.
– А ну, выходи! – орал он, водя дулом из стороны в сторону. Под огнем КПВТ в клочья разлетались кусты, взрывались стволы деревьев, скальные выступы покрывались выщерблинами величиной с кулак. Под ногами Бугая лязгала увеличивающаяся кучка стреляных гильз. – Сдрейфил, да, сволочь?! Давай! Ну же!
– Бугай! Бугай! – Флинт оттолкнул Нестора и бросился к пулеметчику, срывая голос, отчаянно стараясь перекричать шум стрельбы. – Саша!
Стрелок отпустил гашетку, тяжело дыша. Имя, которым его не называли много лет, отрезвило его.
– Саш, нет там никого, – устало сказал Флинт.
И тут из ближайших кустов с яростным ревом вырвалось что-то большое и стремительное.
– К черту! К черту! – вопил несшийся по лесу механик Вася.
Добежав до свежей могилы Жоры, он с разбегу налетел на пень и проехался по грязи на животе. Не замечая ушибов и изодранных рук, он поспешно вскочил и ринулся дальше, к спасительному «Моржу».
– Стой! – продираясь сквозь кусты, орал бежавший следом Виталик. – Идиот! Подожди!
Оказавшись на песчаном берегу, Вася мигом преодолел расстояние до судна и буквально взлетел на яхту.
– Васька! – крикнул почти догнавший его Виталик. – А как же остальные?
Забравшись на борт «Моржа» и гремя берцами по палубе, он поспешил в капитанскую рубку.
– К черту… К черту… – треснувшими губами, на которых показалась пена, бормотал механик, нашаривая в разгрузке ключ зажигания.
В дверях показался запыхавшийся Виталик.
– Вась…
– К черту!