Флинт и Нестор зашли в рубку и посмотрели на прибор.
– Похоже на корабль.
– Да, немецкая десантная баржа, – задрав балаклаву, Нестор почесал небритый подбородок. – Восемь метров. Не дрейфить. Проскочим.
К пристани подошли незадолго до рассвета. Вася заглушил мотор, и сидевшие на носу Бугай и Данька с медицинской сумкой наперевес первыми спрыгнули на землю.
– Не расходиться! – скомандовал Флинт. – Держимся вместе – так, чтобы каждый видел напарника.
– Есть, босс, – проворчал Бугай, хищно поведя перед собой стволом КПВТ. Еще когда Бугай был совсем мальцом, его отец выторговал «сварку» у мазутов, черт знает каким образом снявших ее с танка на поверхности.
Внушительный ствол крупнокалиберного пулемета смотрел на мир с той же снисходительной ленцой, что и сам Бугай. Тяжелая пулеметная лента, изгибаясь, уходила в короб-ранец за спиной бойца.
– Представляешь, – рядом с Флинтом оказался Нестор, – тут буквально на каждом шагу оружие и взрывчатка, и все как новенькое.
Это и обнадеживало, и пугало. Флинт поежился и внутренне порадовался тому, что тяжелая амуниция не выдала движения его плеч.
Он посмотрел на дозиметр и снял с лица балаклаву. Остальные последовали примеру капитана. Морось прекратилась. Вокруг, не считая плеска волн о борта судна и шороха ветра в прибрежных зарослях полумертвого камыша, царила абсолютная тишь. Даже птицы молчали.
– Кто-нибудь поможет с инструментами или так и будем стоять? – подали с яхты голос очкастые, похожие как две капли братья Сапковы, являвшиеся в группе кем-то вроде саперов-раскопщиков.
В сырую траву попадало несколько плотно набитых прорезиненных рюкзаков, заполненных всем необходимым, начиная от простых лопаток и заканчивая драгоценным металлоискателем, который с невероятным трудом удалось сторговать у мазутов.
Флинт задумчиво посмотрел на «Моржа». Нестор заметил, усмехнулся:
– Да кому он нужен… Кроме нас, тут никого нет.
– И кроме того, кто подает сигналы, – Флинт кивнул в сторону видневшейся на фоне густо-серых туч башни.
Здесь бы санатории строить, дышать целебным сосновым воздухом и глядеть, как солнце садится в прохладные воды Балтики, подумалось ему. Но войны внесли в эту картину свои коррективы. И еще неизвестно, какие именно. Полностью полагаться на карту проводника Флинт все-таки не мог.
– Так, двигайте сюда, – велел Нестор, когда все окончательно выбрались на берег, и Сапковы взвалили на себя рюкзаки. – Слушать только меня…
Он замолчал, перехватив взгляд Флинта, и поправился.
– Ну и вашего капитана, конечно. На привалах. А в пути – слушать меня. Здесь каждый сантиметр напичкан минами, снарядами и хрен еще знает чем. Любой неверный шаг – и кранты.
– А бункеры? Заводы? Хранилища с сокровищами? – подал голос младший Сапков, Виталик.
– Молодежь, – покачал головой Нестор. – Вам бы все мифы да легенды. Вы еще Янтарную комнату тут спрячьте.
– А вдруг? – с вызовом спросил Сапков-старший, Жора. – Я даже что-то слышал…
– Слышал он, – фыркнул проводник. – Мне тоже в детстве про зубную фею заливали… Ладно, идем, покажу кое-что по дороге.
Нестор зашагал по камням, между которыми топорщилась пожухлая трава, к створным знакам, служившим Васе ориентирами, когда он подводил «Моржа» к острову. Возле переднего створного знака с лохмотьями облезающей белой краски виднелись два серых холма высотой в человеческий рост. И только подойдя ближе, Флинт понял, что холмы эти – груды артиллерийских гильз.
– Ничего себе! – Жора даже присвистнул.
– Это зенитка, – бормотал Данька с горящими глазами, чуть ли не обнюхивая гильзы. – А это – гаубица… Слушайте, а ведь их будто вчера здесь свалили, ей-богу! Разве только порохом не несет.
Флинт припомнил цифры, названные Нестором, и почувствовал, что голова пошла кругом – сколько же здесь было разминировано и сколько оставалось еще. Если вся эта история окажется правдой, отряд высадился в прямом смысле на пороховой бочке. Прямо в пасть дьявола.
«А нас всего шестеро, не считая проводника. Не маловато ли? Впрочем, какая теперь разница».
– Эй, ты куда! – Флинт, наконец, оторвался от разглядывания местных диковинок и понял, что Бугай опасно отклонился куда-то в сторону тихо шелестевших кустов.
– Поссать, – невозмутимо откликнулся тот, уже положивший пулемет на землю и приступивший к делу.