Инфинити не понимала, как она оказалась здесь в таком состоянии.
Руки дрожали, отчаянно сжимая в кулаках пепел, голос охрип от громких рыданий, а она сама шаталась со стороны в сторону, словно маятник, от истерики, которая наконец-то вырвалась наружу. Девушка не понимала — как, не понимала — почему, не понимала — за что. Но факт оставался фактом, и она сейчас находилась посреди своей жизни с ничего за душой.
Ей было плевать на упадок сил и то, что она находилась на грани сознания, ей — болела душа. Столько надежд, одна удачная попытка переступить через себя и ради чего? Чтобы из-за Пятого она потеряла последнее, что у неё было.
Дом.
Место, в котором она всегда чувствовала себя защищенной, неуязвимой и просто спокойно, ведь знала, что никто из врагов никогда не посмеет переступить порог, было уничтожено. Его больше не существовало.
И все лишь из-за того, что Пятый вновь появился в её жизни.
— Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! — лихорадочно шептала Ифи, ударяя ладонями по теплой золе.
Неожиданно её подхватили теплые руки, оттягивая и тут же обнимая. Инфинити встрепенулась, но из-за пелены на глазах не сразу сумела понять личность человека. Он гладил её по щекам, стирая слёзы, по макушке, в попытках успокоить и едва слышно издавал: «тш-ш-ш…».
— Сэмми? — изумленно спросила девушка, глупо моргнув. Парень, который выглядел испуганным, расслабленно кивнул и в который раз провел указательным пальцем вдоль щек. — Я… Он… Кафетерий… Он…
— Тш-ш… — испанец тут же прижал подругу себе, покачиваясь со стороны в сторону в успокоительном жесте. — Всё будет хорошо. Ты со всем справишься!.. Я с тобой!
От этих слов Инфинити расплакалась ещё больше, пряча свое лицо в груди парня. Наверное, Сэм был единственным, настоящим другом, цену которого она всегда обозначала неправильно. Она не подпускала его слишком близко, но он всегда был рядом.
Тайм сильнее перехватила друга за талию, пытаясь словно впечататься в него, забраться ему в душу и согреться. Но это было невозможно. Сэмми аккуратно, ласково гладил её по макушке, едва заметно качаясь со стороны в сторону.
С одной стороны ей до чертиков хотелось, чтобы на месте друга был Пятый, чтобы он так утешал и согревал своим присутствием, но с другой — перед глазами проносились все потери, смерти и боль, которая была лишь из-за него. Так пиздецки сложно любить и ненавидеть человека одновременно.
— Пойдем, милая… — тихий шепот вырвал девушку из пучины раздумий и грусти, токи, в которую её загнала истерика и события последних дней.
— Куда? — искренне не поняла Тайм. Её глаза, что были полны слез, с некой надеждой уставились на Сэмми.
— Поживешь у нас некоторое время, — поднимаясь на ноги, начал испанец, не отпуская руку Ифи, — и мы вместе решим эту проблему, как нарушение баланса и потерю мощнейшего места сохранения, — он ласково вытирал слёзы со щек подруги, пытаясь вселить в неё ту же веру и силу, которыми полнился он. — Но сейчас тебе нужно успокоиться и довериться мне…
— Я доверяю тебе, Сэмми, — дрожащим от эмоций голосом прошептала она.
Парень слабо улыбнулся, ведь рад был это услышать, а после аккуратно потянул её на себя. Инфинити пошатнулась, оказавшись на своих двух, но от падения её спасли крепкие руки Сэмми, обхватившие талию. Она в который раз благодарно кивнула, а после, обняв его рукой, послушно пошла за ним.
Как минимум радовало то, что у неё ещё остались друзья.
Остался друг.
***
Ужасный номер какого-то захолустного отеля на окраине города был погружен в тишину.
Все никак не могли поверить в страшную правду, которую в истерике час назад с особой ненавистью кричала Инфинити, отчего молчали, потупившись взглядом то в пол, то друг на друга. Даже Клаус, который узнал всё первым и был тем самым катализатором того, что девушка всё же отпустила и переступила через себя, был погружен в раздумья, не решаясь нарушить устоявшуюся тишину.
Время от времени взгляд каждого возвращался к виновнику всего, что происходило последнее время, но никто не решался задать главный вопрос: «почему». Все боялись, что вслед за Инфинити в истерику упадет и брат, который явно не меньше их был потрясен информацией.
Пятый сидел в углу, со сложенными руками подле подбородка и глядел перед собой расфокусированным взглядом. Он ещё не до конца осознал слова девушки. Он не хотел принимать её истерику, не хотел принимать боль, которую сам причинил.
Это была неправда.
Страшный сон, кошмар, из которого Пятый не мог выбраться.
— Книга.
От резкой фразы с его стороны семейство вздрогнуло и тут же окинули взглядом то, как дернулся вперед брат. Его ладони крепко сжимали подлокотники, а туловище было слегка наклонено, словно у бегуна на старте.
— Книга? — неуверенно переспросила Эллисон, взглянув на Диего.