На мгновение ей показалось, что это галлюцинации, один из побочных эффектов зелья, о котором она не знала, но нет. Все было по-настоящему, и тепло случившегося только больше её в этом убеждало.
На месте кафетерия были руины.
От взрыва.
От гребаного взрыва.
Инфинити исторически хохотнула, на мгновение прикрывая глаза. Она пыталась поверить в то, что это гребаный сон, только вот она видела свои пальцы, и пощипывание кожи тоже не помогало.
Её дом был уничтожен. Не трудно было догадаться, кем и почему. Гребаная Комиссия, нарушившая договоренность сроком в восемь веков. Тайм понимала, что это была месть, но, блять, не она ведь проникла в Комиссию, она лишь спасала своих друзей.
Слёзы медленно подкатили к глазам, в горле застрял крик отчаяния. Девушка глупо глядела на руины и безмолвно плакала. Вокруг кипела жизнь, и никто практически не замечал того, что посреди этого мегаполиса была дымящаяся гладь размером в сто двадцать квадратных метров.
— Иф…
— Молчи, Клаус, — сквозь зубы прошипела девушка, тем самым обрывая жалкую попытку друга успокоить.
Её трясло. Страшно было глядеть перед собой и понимать, что твоё наследие, твой дом с рождения уничтожен, что у тебя ничего больше нет. Инфинити не только потеряла всё, она потеряла себя. Сначала как личность, а теперь — как человека.
Она осталась просто Инфинити без Фэйт и Тайм.
Кафетерий, который был нейтральной зоной, перестал существовать, она перестала существовать.
— Инфинити, я…
— Замолчи, Пятый, — тем же сломанным голосом прошептала девушка, с недовольством чувствуя его руку, которая попыталась взять её ладонь. Она тут же отпрянула, делая пару шагов вперед, туда, где лежали остатки её ноутбука.
— Но, Иф…
— Ну что?! — яростно закричала она, обернувшись. — Что ты мне скажешь? Не расстраивайся? — Эта усмешка на её губах была до ужаса болезненной и искривленной, отчего у Пятого заныло сердце. Ему стало невероятно больно за любимого человека. — Или же то, что ничего страшного не произошло?! — Сейчас она походила на сумасшедшую, которая сбежала из психбольницы.
Харгривзы стояли у когда-то входа и глупо, растерянно наблюдали за происходящим. Никто не верил своим глазах, но тепло, исходившее от сгоревшего здания, осколки того, к чему они прикасались и чем жили последний месяц, заставляло грустить.
— Но это, блять, не поможет, Пять! — Тайм кричала, захлебываясь своими слезами, которые теперь без остановки лились из глаз. — Мой дом уничтожен! Моё наследие! Я самый худший представитель рода Тайм!
— Не говори так, Ифи. — Стараясь сохранять самообладание в этой ситуации, Пятый сделал пару шагов по направлению к ней.
— Не подходи ко мне! — Парень опешил, когда она выставила свою руку, отрицательно качая головой. — Это всё из-за тебя, Пять. Всё из-за тебя! — Её глаза горели ненавистью и разочарованностью. Переосмысливая всю свою жизнь, Ифи замечала, как Пятый медленно и уверенно уничтожал её фундамент до конца. — Всегда было из-за тебя!
— Тайм, успокойся…
— Не подходи ко мне! — вновь с яростью воскликнула она.
— Хорошо, я стою здесь, — подняв руки в жесте примирения кивнул парень. — О чём ты говоришь?
Девушка лишь истерически хохотнула, а после на мгновение скосила глаза, полные слёз и боли, на Клауса, прекрасно понимавшего состояние подруги. Только его глаза наполнились сочувствием и в них не присутствовало недоумение.
— Обо всём, Пятый, — наконец-то взяв более-менее себя в руки, хрипя начала она. — Вся моя жизнь рушится только благодаря тебе! — Инфинити сквозь слезливую пелену на глазах глядела на него, видя всё его недоумение и желание ей помочь. — С самой первой встречи ты её рушил и…
— В нашу первую встречу я всего лишь…
— Убил моих родителей, — истерически хохотнула девушка, перебивая его. Для Пятого это было словно кто-то вылил на него ведро холодной воды. — Ты, блять, убил моих родителей! Оставил меня одну в этом большом временном мире, где я должна была противостоять двум фракциям… — Её вновь начинало трясти, несмотря на то, что Инфинити была невероятно слаба. Но она не собиралась останавливаться. — В одиннадцать лет!
— О чём ты… Нет… Этого не может…
— Но потом, спустя два года, ты решил зайти и выпить кофе в моем кафетерии, даже не узнав в той женщине маленькую девочку, которой оставил шрам. — Её голубые глаза блестели безумием и особой злобой, которую Ифи больше не была в силах сдерживать в себе. — Ты вел себя спокойно, но, узнав мои способности, решился попросить меня об одолжении! Меня, которую сломал!
Для Пятого, так же, как и для остальных Харгривзов, это был шок. Каждое слово было словно выстрел, который рушил всю дружбу и всё доверие.