— Диего, — шикнула Ваня, сощурив глаза. — Говори, братец.
— Если Инфинити умрёт, а это место исчезнет — это всё пошатнет временной континуум?
Номер Два, который уже хотел пошутить о глупости вопроса, подавил смешок и быстро моргнул, обводя каждого родственника внимательным взглядом. Пятый завис с чашкой на полпути ко рту, Эллисон невольно приоткрыла рот, а Ваня с Клаусом переглянулись. Сейчас вопрос Лютера был очень кстати.
— Пятый? — неуверенно шепнул Номер Четыре, словно подталкивая брата к ответу. Из всех именно Пятый был самый сведущий в этой сфере, но и он пребывал в замешательстве.
Почему-то Пятый совсем не обратил внимание на этот маленький нюансик. Хотя его больше тревожило не то, что баланс пошатнётся, его тревожило то, что этой грёбаной старой знакомой может не стать. И что это за гуманность проснулась?
Он не мог спорить с тем, что важность Инфинити, а также её рода, для Вселенных была невероятно большой. Но почему-то он отгонял это на второй план, беря во внимание её, как хорошего человека, которого он не хотел бы потерять. Это было так глупо и так… правдиво.
Пятый встряхнул головой, отгоняя смеющийся образ Инфинити, которая была невероятной в своем персиковом платье несколько дней назад.
— Это приведет к непоправимым последствиям, — на выдохе ответил он, — но всё же никто не знает, насколько большими они будут. В любом случае, я узнать этого не хочу.
Под внимательные и задумчивые взгляды родственничков, он схватился за кофе и растворился в воздухе, в который раз убегая от важных разговоров и эмоций.
***
Пятый медленно зашел в комнату Инфинити, замечая саму владелицу лежащей на спине с руками вдоль тела. Она никак не изменила своего положения за эти пять дней. Такая спокойная, уравновешенная, милая и до ужаса беззащитная. Любой мог просто зайти и убить её.
Пятый знал, что врагов у неё было не меньше, нежели у него, если, конечно, не больше. Поэтому где-то на подсознании радовался существованию этого кафетерия и тому, что были они, которые могли защитить её от других. Конечно, они сами её до этого довели, но всё же, они её и защищали.
Шевеление пальцев привлекло его внимание, и он, держа руки в карманах, поспешил к ней, внимательно наблюдая. Девушка поморщилась, скорее её лицо пронзила гримаса боли. Некая радость, смешанная с недопониманием, затлела где-то внутри, и он поспешил убрать светлые пряди, упавшие на её личико.
Она вновь скривилась, в этот раз оголив пару передних зубов, словно от боли. Пятому это откровенно не нравилось. Быстро схватив влажное и прохладное полотенце, он начал вытирать с её лица капельки то ли пота, то ли жара, что быстро завладевал девушкой.
Инфинити словно с кем-то боролась и не могла вырваться. Непонимание отобразилось на лице Номера Пять, а ко всем вопросам прибавился ещё один, который тоже очень его интересовал. Резко он дернулся, услышав едва заметное шептание:
— М-м-м… Пятый?.. — не раскрывая глаз, простонала она, ворочаясь, словно от самого большого страшного сна. — Нет!.. Не… Не делай этого!.. Пож… Пожалуйста…
Парень с недоумением глядел на страдания старой знакомой, не понимая, какого лешего он делал в её страшном сне. Ей было больно, страшно и одиноко. Медленно рука Пятого опустилась на её плечо и слегка потрясла, в жалкой попытке привести её в чувства, и неожиданно она резко распахнула свои глаза и удивленно, глазами, словно по пять копеек, уставилась на него, тяжело дыша.
— Тихо, Тайм, не бойся, всё хорошо. Это всего лишь сон… — пытаясь успокоить её, он убрал прилипшую прядь волос, а после слегка приподнял, давая попить ей воды. — Ты жива и всё обошлось.
Но Инфинити продолжала смотреть на него, словно он враг номер один и именно он убил её во сне. Парень аккуратно положил свою ладонь на её левую скулу и медленно обтёр влажным полотенцем лицо, после чего приподнял уголок губ в едва заметной улыбке.
Тайм медленно, всё ещё сомневаясь, расслабилась, а после высвободилась, подтянулась на локтях и облокотила голову о спинку кровати, глядя на Пятого, не знающего куда себя деть.
— Что происходит? — не выдерживая этой долгой игры в гляделки, прямо задал вопрос Пятый. Он стоял напротив кровати девушки и глядел на неё, устало облокотившуюся о спинку.
— Ты о чём? — недоуменно усмехнулась Инфинити.
— Тайм, не включай режим «дурочки», он тебе не идёт, — раздражённо рыкнул парень. — Что имел в виду папа, когда сказал, что ты с каждым новым разом использования силы только больше угасаешь?
Девушка поджала губы, а после криво улыбнулась. В её горле встал комок, от которого было трудно избавиться. Было видно, что она не хочет говорить, или же просто теряется в догадках, что же отвечать, как повернуть ситуацию в свою сторону. Порой Инфинити, несмотря на всю свою искренность, была более скрытным человеком, чем сам Пятый.
— То и значит, — хрипло ответила она, понимая, что деваться некуда.
— Я не понимаю, — его плечи подлетели в недоуменном жесте.
— Пять, ты когда впервые меня увидел, я была сорокалетней женщиной, потом тридцатилетним готом, хиппи, доброй старушкой… — Девушка опустила взгляд на руки, пальцы которых нервно теребила. — Но из-за частого использования силы и попыток возвратиться в прошлое, чтобы изменить кое-какое событие… — Пятый видел, что ей было трудно говорить, но лишь молчал, терпеливо выжидая ответ, — произошёл до сих пор непонятный для меня сбой, и с каждым использованием силы, каждой разрядкой, я становилась моложе…
Послышался поражённый вздох со стороны парня, который совсем не ожидал услышать такой ответ.
— Но даже это меня не остановило от попыток вернуться в прошлое. И поэтому я сейчас семнадцатилетняя девушка, в которой максимум осталось три или четыре раза использования силы, перед тем, как я стану выглядеть на тринадцать и окончательно умру, — грустно улыбнулась Инфинити, натягивая на себя побольше одеяла, словно пытаясь скрыться от всего внешнего мира.
— Почему «тринадцать»? — недоуменно спросил Пять. Эта цифра никак не складывалась в его голове.