Меня не волновало, даже если бы я была размером с кита, просто нельзя говорить девушке, что она жирная, особенно ей в чертово лицо.
Меня это задело, и я ненавидела это. Я хотела сделать Доминику так же неприятно, поэтому вернула ему это оскорбление, даже если в нем не было ничего, кроме мускулов.
— Сам жирный! — выплюнула я, а затем развернулась и одной рукой схватила тележку, а другой оттолкнула его.
Но Факфейс остановил меня.
Он вклинился между мной и тележкой. Мне это не понравилось, ни капельки.
— Я не называл тебя жирной.
Грязный лжец!
Я зарычала на него.
— Нет, назвал, ты лживый мешок дерьма!
— Я сказал, что у тебя отпадная задница, есть разница, — заявил он.
Что?
— Нет, ты сказал, что моя задница жирная…
— Отпадная в смысле сексуальная, — промурлыкал он.
Я уставилась на него, подавляя желание избить его до смерти упаковкой печенья.
— Жирная — это не сексуально, — твердо сказала я.
— Когда у тебя отпадная задница, это сексуально, — сказал Доминик, по-прежнему стоя передо мной. — Сказав отпадная, я имел в виду в хорошем смысле большая, а не жирная. У тебя большая задница, и это сексуально.
Какого черта мы обсуждаем мою жирную, но не жирную задницу?
— Мне пофиг. Я и моя жирная задница хотим двигаться дальше с нашей тележкой, поэтому уйди с дороги.
Ухмыльнувшись, Доминик протянул руку и сказал:
— Сперва печенье.
Я крепче вцепилась в пачки с печеньем.
— Тебе придется вырвать его из моих холодных мертвых пальцев, ты, тощий ублюдок.
Доминик усмехнулся и сделал шаг ко мне. Я запаниковала и вздернула руку, врезав ему ладонью по лицу. Он немного пошатнулся и схватился за лицо. Использовав этот момент, я рванула вперед и, схватив тележку, понеслась по проходу.
— Брона! — выкрикнул он.
Повернув за угол, я направилась к кассиру, более чем готовая расплатиться за покупки и отправиться домой. Люди, очевидно, услышали крик Доминик, и поэтому заглядывали в проход, из которого пулей вылетела я. Я сделала вид, что была удивлена не меньше, чем они, не желая, чтобы кто-нибудь узнал, что я была той самой Броной, которой кричал Доминик.
Я запрыгнула в очередь и начала разгружать продукты из тележки на ленточный конвейер, мысленно крича на женщину, стоявшую передо мной, чтобы та быстрей упаковывала свои вещи.
— Я мог бы устроить тебе арест за нападение, ты в курсе? Ты дважды ударила меня сегодня.
Я вздохнула, зная, что он специально выбрал эту кассу, чтобы ещё немного подействовать мне на нервы.
— Это была самозащита, ты первым дотронулся до меня без разрешения, — прорычала я, даже не посмотрев на него.
— Это хрень собачья, — фыркнул Доминик.