– Я даже о смерти Нади тебе письмо с курьером отправила – в офис, потому что на мои звонки ты не отвечал. Все, не о чем толковать.
Отец поднялся и вышел, и Люба видит, что он просто убегает – от нее, от правды, от ощущения собственной непоправимой слепоты. И от накатившей вины.
13
Бруно нетерпеливо переступал лапами – его собирались выводить на улицу.
Он еще ощущал рану, но это была уже привычная тупая боль, которая с каждым днем становилась меньше. К нему вернулся аппетит, и хотя доктор приходил каждый день и псу не нравилось то, что он делает, приходилось терпеть, потому что силы возвращались, и на человека с блестящими инструментами Бруно не обижался, понимая, что тот пришел помочь. Тем более сам он полизать рану не мог, а с человека спроса никакого, у него вместо языка то, что больно щиплется.
А еще Бруно ждал. Какой-то частью своего сознания он знал, что его человек жив, просто надо подождать, и снова будет Стая, знакомый дом, походы по разным заброшенным местам, где пахнет гарью, прелой грязью и старой смертью.
А потом они будут возвращаться домой, к Декстеру.
Враг больше не приходил, но Бруно знал – он обязательно вернется. Надо ждать.
– Ты справишься.
Леонид ободряюще улыбается Любе, но она совсем не уверена, что справится с выгулом собаки.
С другой стороны, это уже необходимо, потому что к выздоравливающему вернулся аппетит.
– Мама, мы вместе!
Уж кто-кто, а Женька уверен, что справится, – и он в абсолютном восторге от мысли, что сейчас пойдет на прогулку со своим другом.
– Жень, ну ради бога, не прыгай. У меня от твоих прыжков мысли разбегаются.
Люба с тоской смотрит на Декстера, сидящего на шкафу. Как кот туда взбирается, она не знает и предполагает, что лучше ей и не знать. Но Декстер периодически оказывается наверху, и сейчас Люба думает о том, что кот ей гораздо ближе, несмотря на его очевидное высокомерие. Ну, просто потому хотя бы, что с ним не нужно гулять, кот в данном вопросе самодостаточен.
– Мам, Декстер тоже с нами?
– Нет, Декстер останется на хозяйстве. – Люба взяла поводок из рук Леонида. – Лень, он не будет меня слушаться…
– Будет, он умный пес.
Бруно терпеливо ждет.
Он понимает, что человек отчего-то боится. То, что человек боится не его, Бруно чувствует – это хороший человек, подходящий для Стаи, он понимает его и принимает, несмотря на тоску по прежней жизни. Но тревога человека ощущается на вкус, Бруно заскулил и, взяв зубами поводок, подал человеку – давай, мол, пойдем, там солнце на улице!
Люба вздохнула и взяла поводок.
– Идем, мы же с тобой! – Леонид взял Женьку за руку: – Стой, приятель, давай поспокойнее.
Но Женьку переполняют эмоции – ведь сейчас он пойдет на улицу рядом с Бруно! Они будут шагать вместе, он покажет псу двор, и качели, и парк, в который ходит гулять каждый день – с мамой или бабой Лизой.
И Бруно сегодня будет с ним!
Солнце ослепляло – этот день решил побить все рекорды, и даже под вечер солнце было ярким.
– Весна… – Леонид едва успел поймать рвущегося Женьку: – Слушай, парень, давай потише, договорились? Ну, посмотри вокруг: кто еще носится и прыгает? Сейчас придем в парк, и уж там можно.
Женька оглянулся – и правда, по улице ехали машины, люди на тротуарах и переходах торопились в разные стороны, все куда-то скучно шли с озабоченными лицами, кто-то уткнулся в телефон – но и правда никто не бежал по улице с гиканьем и прыжками.
Женька ощутил себя инопланетянином.
Бруно шел рядом с Любой, всем своим видом давая понять, что он хороший и послушный пес, не надо нервничать.
– Смотри, он отлично умеет гулять. – Леонид снова поймал за капюшон Женьку: – Нет, так у нас дело не пойдет. Куда ты все время рвешься?