Колхозное строительство 7 (СИ): читать начало книги онлайн

Сегодня в больнице на завтрак и в самом деле давали блины. Нечастое явление. Праздник какой? Так и от жизни отстать можно. Тут прибыл деятель на днях из ЦК, и давай распоряжаться — дескать, сейчас погрузим вас в самолёт и в Кремлёвскую больницу отправим, Шелепин поручил. Там условия лучше. На беду товарища и на счастье Петра, в кресле в это время сидел Маленков. Чтобы создать видимость интима, палату разгородили ширмой, и вошедший сидевшего в кресле не видел.

Услышав про условия, Георгий Максимилианович сморщился.

— И врачи там не чета местным.

Совсем скривился.

— Да и кормят тут, наверное, всякими кашами на воде.

Корёжить начало.

— Мне в коридоре медсестра попалась — это ужас просто. От одного её вида заболеешь.

Всё, кирдык котёнку. Маленков дёрнул себя за нос и встал с кресла. Пётр в предвкушении улыбнулся. Эх, зря! Увидел Максимилианович. Увидел, глянул на себя в круглое зеркало на стене и заржал.

— А ты, мать твою, коммунизм всё строишь в отдельно взятой республике! Не там строишь, вон они в Москве себе уже построили. Доктора у них лучше, медсёстры с крутыми бюстами, еда как в ресторане, — Маленков вышел из-за ширмы и, чуть наклонив голову, снизу вверх посмотрел на посланца.

Товарищ из ЦК вздрогнул и взбледнул.

— Здравст…

— Спасибо. Павел…

— Семёнович, Георгий Максимилианович, — ниже не стал. С Петра ростом, под метр восемьдесят, но сдулся точно.

— Ты, Павел Семёнович, ехай назад и передай Александру Николаевичу, что кормить нужно хорошо во всех больницах страны. До свидания.

Вжик, и нету Семёновича. Питание лучше не стало. И правда — каши на воде. Но вот сегодня блины.

— Ну что, подкрепился? — Жириновский вытер руки носовым платком и заозирался — раковину, поди ищет.

— Не умеют у вас блины готовить. Я вот…

— Подожди. Сестра! Бувинур! — крикнул в полуоткрытую дверь. Кондиционер поставили, разломав раму, потом починили и подкрасили. Стало прохладно — и нечем дышать. Из чего эту краску делали? Приходилось открывать двери в коридор — однако кондиционеры поставили на всю больницу, и везде ломали рамы. Смрад от краски и в коридоре был силён. Ну, хоть сквозняк.

— Мирнч, чта звл? — кирпичик просунул голову.

— Позови повара, пожалуйста.

— Жирн? Не мог! Одн ног.

Пришёл повар. Казах, в чистом белом халате, и с полотенцем. Как половой в ресторане. Не больница, а цирк.

— Вот теперь, Володя, жги.

— Что сделать? — и за бороду схватился.

— Ты хотел рецепт блинов рассказать. Ругал вот эти, что наш повар сделал.

— Конечно. Жирные и невкусные. Записывайте! — точно Жириновский, не подменили. За бородой не спрячешься.

— Запомню, — губы повар поджал.

— Запоминай! Берёшь триста грамм кефира, разбиваешь туда одно яйцо, солишь чуть, и сахара тоже немного, и перчику чёрного на острие ножа. Запомнил? — красота. Сколько положительных эмоций человек вызывает.

— Запомнил, так и делал — без перца только.

— Слушай, не перебивай. Дальше через сито триста грамм муки, и хорошо взбить. Запомнил?