– Тот фильм в целом много допущений сделал. Сорок девятый год прошел, а радиоактивных пустошей, монументальных зданий и повсеместно летающих машин, к счастью, до сих пор нет.
– Зато, надо признать, идеи там интересные. А я вот не знаю, наберется ли у меня достаточно собственных для полноценного фантастического романа. Хотя, мысль про будущее мне определенно нравится. Может быть, стоит заказать услуги ИИ-дизайнера и создать графический роман? Благо наш нынешний министр культуры не считает это занятием идиотов.
– Боюсь, что тут я не помощник, и решить тебе этот вопрос нужно самостоятельно. А пока хватит о твоей книге, давай лучше пройдемся.
Они вышли из двухэтажного здания. Перед ними открылся вид на многочисленные плексигласовые кубы с неоновыми дисплеями, являвшимися продвинутыми энциклопедиями. По желанию каждый посетитель имел возможность включить изображение интересующего его растения на полный экран, не утруждая себя неуемными попытками разглядеть что-то издалека, а также прочитать любую имевшуюся информацию о нем. Так выглядел весь Аптекарский огород с момента появления купола – все секции от «Теневого сада» до «Споровых растений» были огорожены кубами, внутри которых индивидуально находилась сложная система, отвечающая за уход растений. Деревьям повезло меньше – их больше не было: ни дуба Гофмана, ни петровской лиственницы, ни белых ив, ни голубых елей, ни серых орехов, ни маньчжурских берез. Они мешали реорганизации пространства.
Охранники повернули сразу направо, в сторону «Садика орхидей». Столь поздний ночной час был временем самым умиротворяющим в Аптекарском огороде – роботы пока находились в спящем режиме, а внутри повсеместных плексигласовых перегородок происходил полив. Воздух был абсолютно стерильным, только к утру – с приходом основного потока посетителей – в воздух впрыснут душистые ароматизаторы. А скрытые колонки начнут имитировать звуки живой природы: ветра, воды и насекомых.
Пройдя «Памятник истории», а затем и оранжереи, напарники остановились напротив некогда прекрасного «Сада лекарственных трав», представлявшего теперь из себя все такой же бесчувственный стеклянный куб.
– Как ты думаешь, они правда настоящие? – озадачился номер два.
– Думаю ли я, что они настоящие? Суккуленты и хосты – несомненно – средств на их уход много не требуется. Какие-нибудь сорняковые из «Средней полосы России» тоже. Но вот остальные… Мы уже как пять лет переходим на искусственную пищу, слушаем созданные ИИ альбомы, наслаждаемся, – тут он изобразил пальцами в воздухе кавычки – периодом Ренессанса ИИ в искусстве, только и смотрим, что отреставрированные версии фильмов двадцатых-тридцатых годов. И если ты не заметил, а это очень сложно не заметить, то мы который год не можем восстановиться после экологической катастрофы планетарных масштабов. Сейчас у мира две насущные проблемы – последний этап изучения океанического простора и усиленное продолжение заселения Марса. В общем-то эти два вопроса связаны напрямую друг с другом. Океаны Земли в дальнейшем могут косвенно помочь усовершенствовать и ускорить процессы терраформирования, поэтому ими сейчас так активно занимаются. Естественно, это не означает, что ученым все равно на последствия экологической катастрофы на нашей планете, вон, завтра должно пройти очередное собрание представителей Всемирной Конфедерации по Обсуждению и Решению Глобальных Проблем. Но я все к чему – сейчас каждое живое растение, особенно плодоносные, которые у нас раньше в «Сенсорном огороде» были, каждая травинка, каждый пахнущий цветочек – важны для нашей планеты, как никогда. Никто не будет доверять Аптекарскому огороду такие ценные растения в настоящем виде в таких обстоятельствах, понимаешь?
Охранники неспешно двинулись дальше.
– Если бы не понимал – не спрашивал. Но меня смущает, что здесь абсолютно со всеми растениями обходятся как с настоящими: их поливают, увлажняют, держат под ультрафиолетовыми лампами, даже удобрение почвы в коде прописано! Зачем на это тратиться, если все здесь по твоему мнению – точно такие же искусственные 3D-модели, которые мы отправляем покупателям?
– Чтобы создать видимость жизни? Этой уловке столько же лет сколько Американской Ассоциации Маркетинга. Да что уж там, боюсь, ее зачаткам было суждено появиться на свет вместе с Теофрастом Ренодо и Волни Палмером. Видимость живых растений с большей вероятностью побудит потенциального покупателя приобрести новенький кусок пластика к себе в квартиру, – чтобы речь не сбивалась, искать информацию с помощью чипа приходилось невообразимо быстро. – И вообще, я не говорил, что здесь все не настоящее.
– Ладно, но зачем тогда удобрение почвы? Этот процесс уж точно никто не увидит.
– Не знаю, может она и не происходит вовсе, и это пустая строчка кода. А может, все цветы настоящие, и я только что сказал глупость. Все равно эти пластиковые копии ничем не отличить от оригинала, пока не надломишь. Они даже тактильно идентичны настоящим. Так что правды мы никогда не узнаем, поскольку сидеть в тюрьме ради эксперимента я точно не собираюсь.
Ночной моцион, по когда-то раньше называвшейся «Тропе здоровья», подходил к завершению. Фонтана напротив главного входа больше не было – с новой купольной экосистемой внутри Аптекарского огорода его поддержание стало попросту нецелесообразным. Как и поддержание всех водоемов – их тоже высушили.
– Слушай, расскажи что-нибудь смешное. А то в последнее время вокруг сплошное уныние.
– Есть у меня одна история. Дело было поздно вечером. Шел я, значится, недавно по улице Дурова в сторону, где раньше Екатерининский парк был, там сейчас сплошная кондиционерная зона отдыха, да не суть. Иду я по улице, и тут ко мне мужик подходит, а сам пьяный в стельку, да с трубкой бриаровой в руке, какие еще в двадцатом веке повсеместно использовали. Подходит и огоньку просит. Я ему отвечаю, что ничем не могу помочь, да и вообще – гадость – это ваше курение, мало того, что себе и окружающим жизнь портите, так еще и задыхающейся природе на горло наступаете. А он, – охранник номер два открыл у себя в чипе, записанный разговор – цитирую дословно с убранными признаками опьянения в речи: «Ну вот скажи мне, раз ты такой защитник матери-природы бедной, раз так ее. Ты вот говоришь, мол, матушка несчастная уже вся грязная, мыть ее, видите ли, никто не собирается, так я еще и трубку курю свою проклятую, мол, совсем худо делаю кормилице нашей старой. Так вот скажи, ты ведь в математической науке сведущ? Если взять за факт или как там у вас правильно? Величина. Взять величину уже грязной прародительницы за минус, а то, что я курю за вторую отрицательную величину. Так разве это не плюс станется?». И замолчал после этого, будто думая, что сказал невероятно умные слова.
– А ты что?
– А я ничего. Меня такая злость охватила, что я его оттолкнул посильнее и быстро двинулся дальше. А он там так и остался стоять со своей трубкой. Все это наступило из-за таких как он. Только и могли, что критиковать бедную девочку-активистку.
– И что же в этом смешного?
– Что он до сих пор отрицал экологическую катастрофу.
Зайдя уже практически обратно внутрь центра управления – в чипы внезапно поступил сигнал с внешних камер, он предупредил о подъехавшем к главному входу автомобилю. Вместе с сигналом внешняя камера также отчетливо передала картинку стоящей новой модели беспилотного электромобиля. Вертикальная дверь, как у старых спортивных автомобилей, поднялась, и из нее медленно выбрался пожилой мужчина с тростью и фетровой шляпой. Старик вышел и направился в сторону главного входа. Долго не думая, охранники повернули обратно, навстречу таинственному посетителю. Несмотря на то, что ночные посещения были разрешены – подобные визиты являлись слишком редкими событиями для того, чтобы казаться нормальными.
– Доброй ночи, уважаемые господа. Извольте-с представится, меня зовут Ричард Лавецкий, и у меня есть для вас предложение-с, от которого вы не сможете отказаться. – у старика оказался странный выговор, старавшийся быть витиеватым, но походивший скорее на дешевую пародию.
Два охранника непонимающе переглянулись между собой.
– Дедушка, нам кажется, что вам лучше покинуть это место.
– Нет, вы меня не поняли, – сказав это, он достал из кармана брюк бумажный конвертик, при этом слегка его приоткрыв.
– Что вы хотите? – увиденное оказало сильное впечатление на охранников, теперь они говорили почти в унисон.
– Я не попрошу-c чего-то неосуществимого, мне нужно всего лишь-c одно маленькое растеньице.
– В смысле? Какое растение?
– Citronella Paniculata.
– И это все, что вы хотите?