— Ходил задом наперёд, — сказал Малыш и запрыгнул в кровать.
В дверь позвонили, и секунду спустя с лестницы послышались незнакомые голоса. Кто-то шёл прямиком к Малышу. Он зажмурился и притворился, что спит.
— Это мой братишка, но, когда он спит, его из пушки не разбудишь, так что не стесняйтесь, — говорил Филипп двум незнакомым большим мальчикам.
Они поболтали о школе, а потом занялись чем-то под названием «математика». Это, видно, какой-то трудный урок. Филипп сперва сказал «математика», но двое других говорили только «матика», и Филипп через две минуты заговорил так же.
Малыш устал лежать зажмурившись и осторожно приоткрыл глаза. Разумеется, аккурат в эту секунду Филипп упёрся в него взглядом.
— Так ты не спишь, что ли? — спросил он. — Иди ко мне, я отнесу тебя в мамину кровать, там тихо.
Малыш ничего не сказал и не заикнулся даже о Щепкине, который так и лежал в кровати, потому что Малыш понял, что в присутствии гостей старший брат немного стесняется.
— Зажги свет, — попросил Малыш, очутившись в маминой кровати, — а то здесь нет никого.
— Хорошо, — кивнул Филипп.
На следующее утро Малыш проснулся снова в своей кровати, а Щепкин приветствовал его словами:
— Ну и здорово было тут вчера! Я теперь тоже поднаторел в математике, так-то.
— Понятно, — сказал Малыш.
— Мне бы хотелось уже воссоединиться с семьёй и обустроиться на новом месте, чтобы эти знатоки математики не галдели у меня над головой, когда мне хочется спать, — заявил Щепкин.
— Пойдём в нашу комнату? — предложил Малыш.
— Давай, — ответил Щепкин.
Малыш распахнул дверь в свою комнату и замер — такая она теперь стала красивая. На полу лежал коврик, на окне висели занавески. К стене были прибиты полки, на одной из них Малыш увидел свои книги. Их у Малыша было не очень много, но все они аккуратно стояли одна к одной. На полке, что повыше, расположились Корнеевна и Корешок. А на самой верхней полке верхом на прекрасном коне восседала принцесса. Эти деревянные фигурки подарил Малышу на прощание старый столяр. Теперь конь и принцесса стояли на отдельной полке, и это было замечательно.
Его столик и стул были выкрашены в тот же светло-серый цвет, что и плинтусы, а вся комната была бледно-зелёного цвета с белой оконной рамой.
— Хе-хекс, — сказал Щепкин. — Здравствуй, Корнеевна! Сынок, добрый день! Как поживаете на новом месте?
— Пока что похвалиться особо нечем, — проговорила Корнеевна. — До вчерашнего вечера мы лежали в корзине, и никто и не подумал показать нам хоть что-нибудь, а тебя мы не видели со дня переезда.
— Знаешь, сколько у нас было дел? — ответил Щепкин. — Мы беседовали с сосновой кузиной и полированными перилами на лестнице. Ещё я принял душ. Это случилось вчера, потом я отлёживался.
— Надеюсь, вы уж скоро сюда переедете, — сказала Корнеевна. — Хоть поможете мне с Корешком. А то он ведёт себя как дикарь из-за переезда. Вчера, как нас из корзины достали, он чуть в окно не сиганул.
— Мы подумаем, — пообещал Щепкин.
Когда Малыш наконец собрался на улицу, мама сказала:
— Малыш, если хочешь, приводи того мальчика, с которым ты вчера играл. Покажи ему свою комнату, я вам дам перекусить. Сегодня на улице мокро, так что лучше играть в доме.
— Хорошо, — кивнул Малыш. — Его Магнус зовут.
— Вот как, — заметила мама, — он сам тебе это рассказал?
— Нет, я просто слышал, как дедушка ему кричал.
Малыш отвёл Щепкина с Корнеевной и Корешком к сосновой кузине, чтобы они все перезнакомились. По пути Малыш заглянул в дырку в заборе, но сегодня там никого не было. Вдруг Магнус не придёт? Вдруг он простудился?
— Мы будем играть, как будто он с нами, — решил Малыш. — Я буду Магнус, а ты дедушка. Давай кричи: «Меня нужно расхаживать каждый день!»