Морозов сразу пристально поглядел на неё, и Машке захотелось провалиться сквозь землю.
Больше всего на свете она щас желала, чтобы про неё забыли и больше не вспоминали вот вообще.
(НО ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ ХУЙ СБУДЕТСЯ)
Ибо дальше Аня предложила всем:
— Слушайте, ребят, а может нам Машу на роль поставить, что думаете? Не всё же время ей тут полы драить, для этого и уборщица есть.
Заткнись, заткнись, подумала Машка.
Но Аня не заткнулась:
— Паш, как тебе идейка? Организуем?
— Да-а, — хитро улыбнувшись, поглядел он на Машу и кивнул, отчего той точно не захотелось больше жить на этом свете, — конечно организуем, Маша.
— Вот и супер, — Аня подошла к Маше, приобняв её за плечо и прошептав, — не волнуйся, я тебя поддержу если что.
Хотела поддержать – не лезла бы.
Но ничего не сказав, Машка изобразила милую улыбку, готовясь уже к худшему.
Ну и сразу когда ей захотелось в следующий раз в туалет, как и ожидалось, Морозов тоже туда двинул.
Вот засада, блин.
Маша попыталась быстро выйти из туалета, но Павлик перехватил её, схватив рукой за горло, из-за чего ей реально стало не по себе, и приставив к стене, и прошептал:
— Ты у нас любопытная уборщица как в детективе, да?
— Я ничё не видела, — прошептала она, как сама вдруг заметила, испуганным голосочком.
— Вот и умница.
И Морозов ласково, будто старший брат, похлопал Машку по щеке рукой, и прошептал:
— Ну ты уж так не ревнуй, я и на тебя время найду.
И подмигнул Маше, медленно отпуская её шею.
— Ну всё. Иди.
Рогова кивнула и зашагала обратно, к коллективу.
Они посидели ещё час, обсуждая предстоящий концерт, а Маша просто стояла поблизости к Ане, чувствуя, что с ней безопаснее всего, и внимательно слушала.
Потом все стали собираться и уходить, и Маша шла к остановке рядом с Аней, правда, им надо было в итоге на разные маршрутки.
— А ты на кого учишься, Маш?
— На журналиста.
— О, вместе с Пашей? Вы, наверно, не разлей вода?
Маше хотелось заныть в этот момент как маленькая девчонка, но Аня хихикнула и сама сказала:
— Да расслабься, я подкалываю. С ним вообще трудно найти общий язык.