«Да уж, Блэквайтер, тебе точно только фанфики писать… любовь он видит в глазах, ха»
– Привет… Лёш, – с трудом выдавила из себя Машка.
Он кивнул.
Она как будто ждала, что он что-то скажет.
НО ЧТО, ЧТО Я ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ?
Он решил съязвить:
– А я думал, ты уже вовсю катишь с Морозовым в Швейцарию, Швецию, или куда вы там…
– Нет, нет… ну то есть я и вправда поехала с ним в аэропорт… но теперь он там заперт шваброй в туалете.
Она приулыбнулась своему же приколу, Блэквайтер же, смутившись, серьёзно поглядел на неё, думая, прикол это или нет, и всё же не выдержал и усмехнулся.
– Скажи, ты и правда меня любишь? – Спросила вдруг она.
Блэквайтер опешил, это точно. Сердце у него забилось как сумасшедшее.
«Но чёрта-с два, я могу это контролировать… с меня довольно уже… она ведь всё равно выберет какого-нибудь Морозова с его деньгами, или быдлана Галкина, или даже Лео… всегда так было и будет. Пора уже сдаться, я ничего не смогу изменить. Я проиграл»
– А какая уже разница? – Презрительно фыркнул он.
– Большая, – очень-очень тихо, себе под нос, пролепетала Машка.
Он только закатил глаза, отвернулся и зашагал в сторону магазина.
Щас он точно возьмёт много-много блейзеров и набухается просто в хлам.
Машка прокричала ему вслед:
– Блэквайтер, я люблю тебя!
Ну ладно, вот это вот заставило его остановиться.
Он устало обернулся к блондинке, стараясь не верить в эти слова… да и вообще не верить, что это всё происходит.
Она подошла к нему и дёргающимся голосом продолжила:
– Не уходи, пожалуйста. Ты ведь испытываешь ко мне что-то, ведь так? Испытывал… Лара мне рассказала.
– А ты её слушай побольше.
– То есть, она врала?
Блэквайтер опустил глаза.
Они с Машкой снова стояли совсем-совсем близко друг от друга.
Блондинка сказала:
– Я тебя люблю. Я долгое время не понимала этого… и не замечала. Но я тебя люблю, и хочу, чтобы мы были вместе, чтобы ты всегда защищал меня, как тогда защитил от Галкина, когда он на меня наехал. Я даже не знала, что бывает такая сильная любовь, пока не поняла, что я на самом деле к тебе чувствую. Ты всегда был рядом, и всегда был нужен мне. Мы же столько всего прошли: и все эти сумасшествия… клёвые сумасшествия в Петербурге, и всё остальное… ну скажи уже что-нибудь!
– Я…
– Ну?